На главную

Наследование по завещанию


Наследование по завещанию

Министерство общего и профессионального образования РФ.

Дальневосточный государственный университет

Курсовая работа

Наследование по завещанию.

Научный руководитель:

к.ю.н., доцент Шевчено Г.Н.

Выполнила:

студентка 738 гр. ф-та

Предпринимательского права Казицкая

Н.С.

Владивосток, 2000

Содержание.

Содержание. 3

Введение. 4

Понятие наследования. 5

Основания наследования. 6

Наследование по завещанию. 7

Понятие завещания. 7

Завещатель. 9

Условное завещание. 13

Содержание завещания. 14

Изменение и отмена завещания. 15

Обязательная доля при наследовании по завещанию. 19

Лишение наследства. 23

Незавещанное имущество. 24

Форма завещания. 25

Завещания, приравненные к нотариальным. 29

Специальные распоряжения завещателя. 32

Подназначение. 33

Завещательный отказ и возложение. 36

Исполнитель завещания. 41

Недействительность завещания. 43

Заключение. 47

Список использованной литературы. 48

Testmentum est mentis nostrae iusta

contestatio in id sollemniter factum ut

post mortem nostram valeat.

Ульпиан.

Введение.

Данная курсовая работа написана на тему «Наследование по завещанию».

Сейчас эта тема актуальна как никогда. В РФ у граждан появилась возможность

получить в собственность довольно значительное имущество (хотя и не всегда

законными путями) и стало важно сохранить это имущество и передать его

наследникам. Важную роль в распоряжении собственника дальнейшей судьбой его

имущества является завещание. Законодательство, касающееся наследования

устарело, однако его никто не отменял, поэтому его изучение столь же важно.

Право наследования гарантировано конституцией, что также говорит о важности

затрагиваемого вопроса. Скоро грядут существенные изменения в

наследственном праве, и мы все надеемся, что большинство существующих

пробелов в законодательстве будет закрыто. На некоторые такие пробелы и

несостыковки указано в моей работе, но целью все же было осветить

существующее законодательство о завещаниях с различных сторон, рассказать о

мнениях ученых-юристов по тому или иному вопросу (благо за 30 с лишним лет

существования ГК РСФСР таких мнений было высказано достаточно). Также в

курсовой приведены наиболее интересные, на мой взгляд, примеры, помогающие

лучше понять материал.

Понятие наследования.

Под наследованием следует понимать переход прав и обязанностей умершего

лица – наследодателя к его наследникам в соответствии с нормами

наследственного права. Конкретизируя понятие наследования, сразу же

подчеркну два обстоятельства: во-первых, права и обязанности наследодателя

переходят к наследникам в порядке универсального правопреемства, то есть в

неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил

ГК не вытекает иное; во-вторых, к наследникам переходят все права и

обязанности наследодателя, кроме тех, переход которых в порядке

наследования не допускается ГК и другими законами либо противоречит самой

природе этих прав и обязанностей.

В период первобытнообщинного строя, особенно на ранних этапах его

развития, когда потребности людей и средства их удовлетворения были более

чем скудными, наследования в современном понимании еще не существовало

просто потому, что наследовать было нечего. Конечно, и в тот период от отца

к сыну переходили орудия охоты и рыбной ловли, во владении и пользовании

рода и племени, а впоследствии семьи оставались средства поддержания

домашнего очага, шкуры диких животных, запасы топлива и продовольствия,

украшения, знаки принадлежности к роду (племени), кроме тех, которые

подлежали захоронению вместе с умершим. Однако возникавшие при этом

отношения регулировались не нормами права, которых еще не было,

многовековыми традициями и обычаями. Их соблюдение освящалось и

обеспечивалось не мерами государственного принуждения, а общественным

мнением, в первую очередь авторитетом наиболее влиятельных членов рода

(племени). Отступнику грозило изгнание из рода (племени), что зачастую

обрекало его на голодную смерть. К тому же он навлекал на себя гнев богов,

что воспринималось в древности как самое страшное наказание.

По мере того как хозяйство из присваивающего становится производящим,

что сопровождается ростом имущественной обособленности отдельных семей и

ослаблением родоплеменных связей, вопрос о том, кому достанется имущество

умершего, все настойчивее стучится в двери. В сущности, зарождение и

развитие наследования идут рука об руку с имущественным и социальным

расслоением общества, утверждением частной собственности на средства

производства, появлением особых институтов, призванных оградить

существующий порядок, который устраивает тех, в чьих руках находятся рычаги

власти, от возможных посягательств. Система этих институтов составляет

государство, которое всегда выполняло и выполняет по отношению к частной

собственности и ее необходимому атрибуту – наследованию роль сторожевого

пса.

Расцвет частной собственности, освобождение ее от сословно-

корпоративных пут приводят к тому, что предметом наследования постепенно

становится все, что способно приносить прибыль, обеспечивать удовлетворение

самых различных потребностей людей, за исключением, пожалуй, самой

личности, которая объектом наследственного преемства ныне не может быть.

Однако для утверждения этих незыблемых устоев современной цивилизации

человечеству потребовалось не одно тысячелетие.

Нынешний исторический период характеризуется наступлением частной

собственности на те страны и континенты, где она в ХХ в. была существенно

потеснена. Речь идет о странах бывшего социалистического лагеря, ряде

других стран Азии, Африки и Латинской Америки. А это неизбежно

сопровождается возрастанием роли наследования.

Основания наследования.

К числу оснований наследования издавна относятся закон и завещание.

Разумеется, основания наследования нельзя жестко противопоставлять друг

другу. Не говоря уже о том, что встречаются пограничные случаи, когда часть

наследования переходит к наследникам по завещанию, а другая – к наследникам

по закону, нужно помнить, что наследование непосредственно из закона

никогда не возникает. Для наследования не только по завещанию, но и по

закону необходим целый набор предусмотренных законом юридических фактов.

Для наследования по закону необходимы, по крайней мере, два: во-первых,

лицо, призываемое к наследованию, должно входить в круг наследников по

закону; во-вторых, должно произойти открытие наследства. При наследовании

же по завещанию лицо, призываемое к наследованию, определяет в своем

завещании наследодатель. Правда, наследодатель может сыграть роль «собаки

на сене», лишив в завещании права наследования всех наследников по закону и

вместе с тем никому ничего не завещав. Но в таком случае наследодатель

должен знать, на что он идет: хотя и не прямо, но косвенно наследодатель

санкционирует тем самым переход наследства к государству или иному

социальному образованию.

Таким образом, независимо от того, есть завещание или нет и, если есть,

то каково его содержание, наследование во всех случаях возникает лишь при

наличии предусмотренных в законе юридических фактов. И с этой точки зрения,

наследование – ни по закону, ни по завещанию – непосредственно из закона

никогда не возникает. По-видимому, этим можно объяснить предложение О.А.

Красавчикова «расщепить» наследование по закону на наследование в силу

брака, родства, иждивения и т.д., отказавшись от обобщающего понятия

«наследование по закону». Ученый, однако, не принял в расчет, что термин

«наследование по закону» удачно объединяет наследование по различным,

отмеченным самим О.А. Красавчиковым, основаниям и вовсе не означает

нивелирования тех юридических фактов, которые необходимы для наследования в

каждом конкретном случае. Кстати, к такому приему юридической техники

законодатель нередко прибегает, причем не в ущерб содержанию и пониманию

закона[1].

Наследование по завещанию.

Понятие завещания.

Все установленные законодателем правила – состав наследников и

очередность призвания их к наследству, равные доли наследников в

наследственном имуществе, особые правила наследования предметов домашней

обстановки и обихода – действуют лишь при условии, если гражданин не

распорядился на случай смерти принадлежащим ему имуществом по своему

усмотрению.

Такое распоряжение должно содержаться в специальном документе –

завещании.

Закон устанавливает общие требования к завещаниям. При несоблюдении

хотя бы одного из этих требований завещание, как правило, признается

недействительным, а, следовательно, не порождает никаких юридических

последствий. А это, в свою очередь, означает, что наступает наследование по

закону[2].

Каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или его

часть любому лицу или нескольким лицам, а также государству или отдельным

государственным, кооперативным и общественным организациям, и может в

завещании лишить права наследования одного, нескольких или всех наследников

по закону (за исключением лиц, имеющих право на обязательную долю в

наследстве)[3].

Для совершения завещательного распоряжения не требуется встречного

волеизъявления другого лица. Свобода завещательного распоряжения

ограничивается обеспечением интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных

наследников первой очереди, а также иждивенцев[4].

Действующее законодательство, подробно регламентируя наследование по

завещанию, вместе с тем не содержит определения самого понятия «завещание».

В нашей цивилистической литературе наиболее распространено определение

завещания как односторонней сделки, направленной, прежде всего, на

распределение имущества между лицами, названными завещателем своими

наследниками, в порядке, который устанавливает завещатель.

Завещание является сделкой, совершаемой одним лицом, выражающей волю

только этого лица и совершаемой им лично. Следовательно, завещание –

односторонняя сделка, носящая строго личный характер. При этом важно

отметить, что завещание является, по выражению П.С. Никитюка (см.: Никитюк

П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев, 1973, с.114),

единоличной сделкой, т.е. может быть составлено только от имени одного

лица. Если же завещание содержит волеизъявление двух или более лиц, то оно

может быть признано недействительным. Согласно разъяснению отдела нотариата

Министерства юстиции РФ «государственный нотариус не вправе удостоверить

одно завещание от имени нескольких лиц».

Однако имеются случаи, когда суды признают действительными завещания,

составленные от имени двух лиц. По конкретному делу «суд обратил внимание

на то, что составление завещания от имени двух лиц не противоречит закону»

(Ярошенко К.Б. Наследование по завещанию. – В кн.: Комментарий к судебной

практике за 1973 год. – М., 1974, с.33-35). Как и К.Б. Ярошенко, я не могу

согласиться с таким решением суда.

Надо помнить, что завещать можно только свое имущество, однако это не

означает, что уже при удостоверении завещания нотариус вправе потребовать

документы, подтверждающие право собственности завещателя на ту или иную

вещь. Действительность завещания в этой части определяется только на момент

открытия наследства. Например, гражданин пришел в нотариальную контору с

просьбой оформить завещание на дом, который он собрался купить через

неделю. Почему в этой просьбе ему надо отказать?

Можно оставить завещание и на то имущество, которое, хотя и принадлежит

(пусть только частично) завещателю, но «числится» за другим лицом.

Например, тот же дом. Собственником дома зарегистрирована жена, но дом

приобретен в период брака на общие средства. Значит, муж имеет право на Ѕ

долю дома. Таким образом, хотя муж «по документам никто», он может завещать

свою долю. В этой связи представляет интерес следующее разъяснение, что

«Государственная нотариальная контора вправе удостоверить завещание от

имени одного из супругов на долю вклада и облигаций, нажитых во время брака

и числящихся на лицевом счете супруга» (Сов. юстиция, 1976, №14, с.3

обложки).

Итак, завещание есть сделка, правовые последствия которой наступают

после смерти наследодателя.

В судебной и нотариальной практике иногда встречаются случаи, когда

завещатель, указав данное лицо в завещании наследником определенного

имущества, фактически передает имущество будущему наследнику, а тот, в свою

очередь, обязуется предоставить завещателю пожизненное содержание. В данном

случае имеет место двусторонняя сделка, сводящаяся, по существу, к договору

пожизненной ренты с иждивением. Решая вопрос о юридической судьбе такой

сделки, представляется необходимым руководствоваться правилами п.2 ст.170

ГК РФ, т.е. правилами о притворных сделках. Другими словами, при отсутствии

в данной сделке чего-либо противозаконного к ней следует применять правила

той сделки, которою стороны действительно имели в виду.

Подведу итог: завещать можно только свое имущество, завещание должно

быть составлено от имени одного лица, выражать только его волю и не должно

быть связано с какими бы то ни было «встречными условиями». Завещание

порождает юридические последствия только после смерти завещателя при

условии, что оно составлено в установленной законом форме.

Представляется, что на основании всего вышеизложенного завещание может

быть определено как односторонняя сделка, носящая лично-формальный

характер, устанавливающая порядок правопреемства в правах и обязанностях

наследодателя после его смерти[5].

Завещатель.

Для удостоверения завещания необходимо, прежде всего, чтобы завещатель

являлся дееспособным лицом.

Согласно ГК РФ «способность гражданина своими действиями приобретать и

осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности

и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с

наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении восемнадцатилетнего

возраста».

В случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения

восемнадцати лет, гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста,

приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак.

Исходя из приведенной нормы законодательства, следует сделать вывод,

что право завещать возникает с момента достижения 18-летнего возраста либо

с момента вступления в брак, если последнее имеет место до достижения

совершеннолетия. Этого взгляда придерживается большинство авторов, на такой

позиции стоит судебная и нотариальная практика (см., например: Рубанов А.А.

Право наследования. – М., 1978, с.50-51).

Однако в литературе было высказано мнение, согласно которому вступление

в брак лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста, не порождает у

него права завещать свое имущество. Аргументируя свою точку зрения, П.С.

Никитюк ссылается, по существу, на два обстоятельства.

Первое заключается в том, что статья ГК РФ говорит о гражданской

дееспособности как «способности гражданина своими действиями приобретать

гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности», что по

сравнению с «завещательной дееспособностью, как способностью создавать

права и обязанности на случай своей смерти для других», не является одним и

тем же.

Этот аргумент нельзя признать убедительным, так как он основывается на

неверном, казуистическом толковании закона. Исходя из смыслового толкования

нормы статьи ГК РФ, необходимо сделать вывод: законодатель имел в виду, что

с момента вступления в брак лица, не достигшего 18-летнего возраста, у

последнего возникает полная гражданская дееспособность, включая,

разумеется, и право завещать.

Второе обстоятельство, на которое ссылается П.С. Никитюк (см. с.120 его

книги), заключается в том, что вступление в брак лица, не достигшего 18-

летнего возраста, не порождает у него права избирать и быть избранным, не

изменяет его правосубъектности с позиции гражданского процессуального права

и т.д. Но, очевидно, что нормы других отраслей права не могут являться

критерием в данном случае, хотя бы в силу того, что, во-первых, вопросы

гражданской дееспособности и, в частности, прав завещать, регулируются

исключительно нормами гражданского законодательства, во-вторых, право

завещать и право избирать или быть избранными сравнивать нельзя, поскольку

они относятся к разным правовым категориям.

В силу статьи ГК РФ гражданин, который «вследствие психического

расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими,

может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном

гражданским процессуальным законодательством РФ. Над ним устанавливается

опека». Лица, признанные недееспособными, не могут совершать никаких

сделок, в том числе и составлять завещание. Исходя из строго личного

характера сделки-завещания, не может быть удостоверено завещание от имени

недееспособного, даже с согласия его опекуна.

В судебной практике часто встречаются иски о признании завещания

недействительным ввиду того, что наследодатель в момент удостоверения

завещания находился в таком состоянии, когда он не мог понимать значение

своих действий или руководить ими. Статья ГК РФ предусматривает, что

сделки, совершенные в таком состоянии, должны быть признаны

недействительными.

В юридической литературе отмечалось, что исходя из буквального

толкования текста статьи, право на иск о признании сделки недействительной

имеет лицо, ее совершившее (либо прокурор в интересах этого лица), однако

судебная практика трактует эту норму права расширительно, признавая право

на иск и за наследниками завещателя. Такая позиция, основанная на том, что

наследники завещателя являются его правопреемниками, представляется

правильной.

Так, П.М. Кожин оставил завещание, где в качестве наследника было

указано Мосгорфинуправление. Жена и сын Кожина – Чернышева и М.П. Кожин –

заявили в суд иск к Мосгорфинуправлению о признании завещания

недействительным. Суду были представлены документы, свидетельствовавшие о

том, что П.М. Кожин страдал тяжелой формой шизофрении, состоял на учете в

психоневрологическом диспансере, неоднократно помещался в психиатрические

больницы, в связи с давним заболеванием являлся инвалидом I группы. Судебно-

психиатрическая экспертиза на основании медицинских документов дала

заключение о том, что П.М. Кожин в момент составления завещания не мог

понимать значения своих действий. Решением районного народного суда Москвы

иск Чернышевой и М.П. Кожина был удовлетворен, и завещание П.М. Кожина

признано недействительным.

Многие авторы отстаивают точку зрения, согласно которой лица, в

судебном порядке признанные ограниченно дееспособными, не имеют права

завещать. На этой же позиции стоит и нотариальная практика. Однако

существуют и другие точки зрения. Так, согласно мнению Т.Д. Чепиги, этой

категории лиц должно быть предоставлено право завещать (см.: Чепига Т.Д. К

вопросу о праве завещать. – Вестник МГУ. Серия Х. «Право», 1965, №2, с.51)

и исходить при этом надо из следующего: 1) лицо, злоупотребляющее спиртными

напитками или наркотическими веществами, не лишается законом полностью

гражданской дееспособности, но лишь ограничивается в ней; 2) цель

назначения попечительства над указанным лицом заключается в том, чтобы не

допустить такого использования гражданином своего имущества (заработной

платы, предметов домашнего обихода, денежных сбережений, других объектов

личной собственности), которое идет во вред ему самому, его семье и

которое, наконец, по своим целям является антиобщественным использованием

имущества; 3) завещание осуществляется после смерти наследодателя и при

жизни последнего не может быть средством использования имущества в целях

злоупотребления спиртными напитками и наркотическими веществами.

П.С. Никитюк придерживается той же точки зрения и при этом указывает на

то, что ограниченно дееспособный может совершать сделки, выходящие за

пределы бытовых, только с согласия попечителей, а последние не вправе дать

согласие на совершение такой сделки без предварительного разрешения органа

опеки и попечительства (см. Никитюк П.С. наследственное право и

наследственный процесс, с. 121).

Думается, что такая позиция согласуется со смыслом п.2 постановления

Пленума Верховного Суда РСФСР от 27 октября 1966 г. «О судебной практике по

делам об ограничении дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными

напитками или наркотическими веществами», где завещание прямо указано в

ряду действий, совершение которых ограниченно дееспособным, извините за

тавтологию, ограничено и без согласия попечителя не допускается.

Против такой позиции высказывались возражения в том смысле, что

предварительное согласие попечителя (а также органов опеки и

попечительства) противоречит личному характеру сделки завещания (см.:

Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967, с.49;

Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР, с.18-19). Не соглашаясь

с подобными возражениями, П.С. Никитюк абсолютно справедливо отмечает, что

двусторонность сделки определяется не количеством лиц, причастных к ее

совершению, а наличием согласованных волеизъявлений двух или более лиц

(с.122), что при составлении завещания, даже с согласия попечителя, не

имеет места. Более того, попечитель не может изменить волю завещателя, он

может либо дать согласие на удостоверение завещания, либо отказать в этом,

причем отказ должен быть мотивирован.

На мой взгляд, наиболее правильна из приведенных точек зрения позиция

Т.Д. Чепиги. Действительно, цель ограничения дееспособности лица,

злоупотребляющего спиртными напитками или наркотическими веществами,

заключается именно в том, чтобы имущество не расходовалось в этих

антисоциальных, антиобщественных целях. Исполнение завещания после смерти

наследодателя исключает такую возможность. Если же завещатель составил

распоряжение под влиянием склонности к алкогольным или наркотическим

веществам, то в соответствии со ст. 177 ГК РФ наследники либо прокурор

могут обратиться с иском (заявлением) в суд о признании такого завещания

недействительным, так как в момент его удостоверения завещатель находился в

состоянии, когда не мог понимать значения своих действий или руководить ими

ввиду болезненного состояния, вызванного именно злоупотреблением спиртными

напитками или наркотическими веществами.

Наиболее остро в юридической литературе дискутировался вопрос о

завещательной правоспособности лиц в возрасте от 14 до 18 лет.

Большинство авторов, основываясь на действующем законодательстве,

приходят к выводу о том, что частично дееспособные правом завещать не

обладают.

Указанная позиция полностью соответствует законодательству.

Действительно, завещать принадлежащее им имущество несовершеннолетние, по

общему правилу, не могут. Однако из анализа п.2 ст.26 ГК РФ,

предоставляющего несовершеннолетним право распоряжаться своим заработком и

стипендией, следует сделать вывод о том, что, так как понятие «право

завещать» входит в понятие «распоряжаться», то в отношении указанного

имущества несовершеннолетние обладают завещательной правоспособностью. При

ином толковании закона трудно было бы объяснить, почему несовершеннолетний

в возрасте от 14 до 18 имеет право устраиваться на работу, самостоятельно

получать заработную плату, распоряжаться ею по своему усмотрению, но не

может распорядиться тем же имуществом на случай своей смерти.

Вряд ли у кого-либо вызовет возражения перечисление несовершеннолетним

своего заработка, например, в Российский фонд мира либо на счет детского

дома, где подросток воспитывался. Столь же правомерным представляется и

такое же распоряжение несовершеннолетнего, но сделанное в виде завещания.

Возражая против предоставления несовершеннолетним в возрасте от 14 до

18 лет права завещать, Т.Д. Чепига приводит следующий аргумент:

устанавливая право несовершеннолетнего самостоятельно распорядиться своей

стипендией или заработком, ст.26 ГК РФ предусматривает возможность

ограничения или лишения несовершеннолетнего этого права. При таких условиях

нельзя допустить распространительное толкование ст.26 ГК РФ и признать за

несовершеннолетним право завещать свое имущество, приобретенное за счет

заработной платы или стипендии (см.: Чепига Т.Д. К вопросу о праве

завещать, с.48).

Такое возражение не достигает своей цели. Потенциальная возможность

ограничения в праве распоряжаться заработком не есть основание лишения

права завещать. Потенциально ограничено в праве распоряжаться своим

заработком, имуществом любое лицо, если оно, например, станет

злоупотреблять спиртными или наркотическими веществами. Однако пока нет

такого злоупотребления, нет и никаких ограничений. Аналогично, думается,

должен решаться вопрос и в отношении несовершеннолетних – потенциальная

возможность ограничения их права по распоряжению заработком (стипендией) не

есть основание к лишению их права завещать.

Действующее законодательство предусматривает, что несовершеннолетний

может быть автором изобретения или рационализаторского предложения, что

влечет за собой выплату соответствующего вознаграждения. Известно

достаточное количество случаев, когда несовершеннолетние реализуют

указанное право, принося немалую пользу государству.

Небезынтересно и следующее обстоятельство. Действующие нормативные акты

предоставляют несовершеннолетним, начиная с 15 лет, право заниматься

деятельностью, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Так, Правила продажи населению легковых автомобилей и мотоциклов с

колясками предоставляют несовершеннолетним, начиная с 15-летнего возраста,

право покупать, а Положение о порядке присвоения квалификации водителя,

выдачи водительских удостоверений и допуска водителей к управлению

транспортными средствами – управлять мотоциклами, являющимися, как

известно, источником повышенной опасности.

Думается, что для такой несогласованности отдельных нормативных актов,

с одной стороны, допускающих владение источником повышенной опасности и его

использование, а с другой стороны лишающих несовершеннолетнего права

завещать, нет достаточных оснований.

Законодатель не случайно в ст.26 ГК РФ предусмотрел право

несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет распоряжаться именно своим

заработком и стипендией, а не своим имуществом. Имущество

несовершеннолетнего может состоять и из денежных средств, а также вещей,

полученных им, например, в порядке наследования, по договору дарения. Этим

имуществом несовершеннолетний самостоятельно распоряжаться не вправе.

На основания изложенного, думаю, можно было бы предоставить

несовершеннолетнему право завещать денежные средства и имущество,

источником накопления которых являются его личные заработок и стипендия, а

также гонорары автора изобретения или рационализаторского предложения либо

иные авторские вознаграждения. Вместе с тем в отношении имущества и

денежных средств, полученных несовершеннолетним иным путем (наследование,

дар и т.п.), несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет не должны

обладать правом составлять завещательные распоряжения[6].

Условное завещание.

Для начала замечу, что вопрос о возможности условных завещаний

рассматривался многими учеными-цивилистами, и большинство из них сходились

в том, что такие завещания не противоречат закону. Однако нужно помнить,

что недопустимы такие условия завещания, которые влекут ограничение

гарантированных Конституцией РФ прав и свобод граждан. Например, условия о

выборе той или иной профессии, поступлении в институт, проживании в

конкретном населенном пункте, исполнении (или наоборот, неисполнении)

религиозных обрядов, вступлении в брак с определенным лицом и т.п. -–все

это условия незаконные.

Наследник по завещанию, содержащему такие или подобные условия, может

обратиться в суд с иском о признании завещания недействительным в части

оговоренного условия. В случае удовлетворения его исковых требований он

получит наследственное имущество без выполнения условий завещания. В том

случае, если выполнение условия (имеются в виду правомерные условия) стало

невозможным по причинам, не зависящим от наследника, при подтверждении

этого обстоятельства судебным решением наследственное имущество также

должно перейти в собственность такого наследника (а в случае его смерти – в

собственность его наследников) без всяких условий.

Приведу пример: в завещании предусматривалось в качестве условия

обязательное трудоустройство наследника. Это выполнено не было, поскольку

наследник стал инвалидом (умер вскоре после открытия наследства или же,

вступив в брак, стал заниматься ведением домашнего хозяйства). Наследник

(или правопреемники умершего наследника) должен обратиться в суд с

заявлением об установлении юридического факта – невозможности выполнения

условия завещания. В случае вынесения судом положительного решения по

заявлению наследник считается свободным от обязанности выполнять условия

завещания.

Необходимо отметить, что составление завещания под отлагательным

условием в пользу государства должно считаться неправомерным. Иное решение

приведет к нарушению государственного суверенитета.

Характерными примерами правомерных условий, оговариваемых в завещании,

могут служить, например: 1) получение наследственного имущества по

достижении определенного возраста; 2) получение наследственного имущества

по прошествии скольких-то лет со дня смерти завещателя; 3) прекращение

ведения паразитического образа жизни; 4) прекращение злоупотребления

алкоголем и т.д.

Разумеется, что предусмотреть все возможные правомерные или же,

наоборот, неправомерные условия весьма трудно. Поэтому в случае

возникновения спора вопрос должен решаться в судебном порядке[7].

Содержание завещания.

Завещание может включать разнообразные распоряжения наследодателя.

Гражданин вправе завещать все свое имущество или часть его любому:

одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг

наследников по закону; РФ; иным субъектам Федерации – республикам в составе

РФ, краям, областям, городам федерального значения, автономной области,

округам, муниципальным образованиям; отдельным юридическим лицам

(государственным и муниципальным унитарным предприятиям, хозяйственным

обществам и товариществам, кооперативным и общественным организациям и

др.).

Завещатель может распорядиться всем имуществом, либо отдельными его

частями (в этом последнем случае незавещанное имущество перейдет к

наследникам по закону); может по своему усмотрению распорядиться и

предметами домашней обстановки и обихода и тем самым изменить установленный

законом порядок наследования этих предметов[8].

Имущество, которое можно отнести к предметам обычной домашней

обстановки и обихода, нормативными актами не определено. Сложившаяся

судебная и нотариальная практика не относит к их числу жилой дом,

автомашину, произведения искусства, ценные коллекции, вещи,

использовавшиеся наследодателем для профессиональной деятельности и др.

Споры о составе предметов домашней обстановки и обихода решаются в судебном

порядке[9].

Завещатель может изменить в завещании принцип равенства долей,

распределив имущество по своему усмотрению. Он вправе завещанием лишить

одного или нескольких законных наследников права наследования (за

исключением тех наследников, которые имеют право на «обязательную

долю»)[10].

Под имуществом, которое может быть завещано, подразумеваются только

имущественные права наследодателя. Имущественные обязательства (долги)

наследодателя погашаются в порядке, установленном законом.

Если наследодатель желает лишить кого-либо из наследников по закону

наследственных прав, он должен прямо указать это в завещании. Если же имя

просто не упоминается в завещании, право наследовать незавещанную часть

имущества у наследника по закону сохраняется, как и право получить по

наследству завещанное имущество, если к моменту открытия наследства не

окажется в живых наследников по завещанию либо все они откажутся от

наследства[11].

Изменение и отмена завещания.

Все права и обязанности, предусмотренные завещательным распоряжением

наследодателя, возникают у наследников с момента открытия наследства. Этим,

а также общим принципом свободы завещания, в силу которого завещатель

может, как оставить те или иные распоряжения на случай смерти, так и

пересмотреть их в любой момент, объясняется большое значение правил об

отмене или изменении ранее составленного завещания.

Статья 543 ГК РСФСР предусматривает, что завещание, составленное

позднее, отменяет ранее составленное завещание полностью или в части, в

которой оно противоречит завещанию, составленному позднее. Судебная

практика строго придерживается этого правила.

Таким образом, первый способ отменить или изменить завещание

заключается в составлении нового завещания, так или иначе противоречащего

ранее составленному. При этом существенными являются два момента: во-

первых, сам по себе факт составления нового завещания не влияет на

юридическую силу предыдущих завещаний. Ранее сделанные завещательные

распоряжения отменяются только противоречащими им распоряжениями нового

завещания. Во-вторых, более позднее завещании отменяет ранее составленное

(при наличии между ними противоречий) во всех случаях и не имеет значения,

кем эти завещания были удостоверены. Законодательство не отдаёт

преимущества нотариально удостоверенным завещаниям по сравнению с

завещаниями, к ним приравненными и удостоверенными в порядке ст. 543 ГК

РСФСР.

В таком же порядке, т.е. путём составления нового завещания, предыдущее

завещание может быть изменено или дополнено. Изменение завещания будет

иметь место тогда, когда по-другому определяется круг наследников, иначе

распределяется имущество между ними. Дополнение ранее составленного

завещания новым имеет место в том случае, когда более поздние распоряжения

завещателя не вступают в противоречие с предыдущими, а указывают на судьбу

имущества и прав, ранее не включённых в завещание, либо, например, содержат

распоряжения о завещательном отказе, возложений и т.п., которых ранее в

завещании не было[12].

Так, в 1978 году Н. сделал завещание, согласно которому он все свое

имущество завещал жене. В 1979 году он сделал новое завещание, по которому

принадлежащую ему автомашину ВАЗ-21011 завещал внуку. После открытия

наследства оба завещания будут действительными и исполнимыми[13].

Второй способ отмены, но не изменения завещания, заключается в подаче

соответствующего заявления в государственную нотариальную контору, главе

администрации поселкового, сельского округа, совершающему нотариальные

действия (при отсутствии в данной местности нотариальных контор).

В литературе указывалось, что заявление об отмене завещания подаётся в

ту нотариальную контору, которая удостоверила отменяемое завещание, а если

завещание было удостоверено главой администрации либо консульским

учреждением, то заявление об отмене завещания должно быть подано этому же

органу (см.: Государственный нотариат. Комментарий к законодательству, М.,

1980, с.104).

Остается непонятным, куда следует подавать заявление об отмене

завещания лицу, которым завещание было составлено в больнице. При

длительном лечении завещатель, находясь в том же лечебном учреждении, через

некоторое время может пожелать отменить составленное здесь же завещание.

Во-первых, приведённая выше позиция основана на законе.

Во-вторых, введение такого правила означало бы ограничение свободы

завещательных распоряжений, так как любое завещательное распоряжение может

быть сделано на всей территории РФ, а не только там, где сделано предыдущее

завещательное распоряжение.

В-третьих, такое правило было бы нелогичным в силу следующих

обстоятельств. По своему правовому значению (определение порядка

наследования) и юридической силе заявления об отмене завещания и новое

завещание друг от друга не отличаются. Почему первое распоряжение может

быть сделано в строго определённом месте, а второе – в любом

соответствующем органе? Помимо этого, завещание может быть удостоверено

гражданином во время нахождения в командировке как на территории РФ, так и

за границей, во время отпуска, наконец, в любом населённом пункте, где на

момент отмены завещания завещатель уже не проживает. В этих приведённых в

качестве примера случаях подача заявления об отмене завещания тому же

органу, который удостоверил завещание, может вызвать много неоправданных

сложностей, а порою просто быть невозможным.

Сопоставление ст. 10-12 и ст. 13 уже не действующего Закона СССР «О

государственном нотариате» заставляло прийти к выводу о том, что право

свидетельствовать подлинность подписи на заявлении об отмене завещания

должно быть предоставлено только государственным нотариусам и должностным

лицам исполкомов Советов народных депутатов и консульских учреждений СССР,

но не должностным лицам, перечисленным в ст. 13 Закона, имеющим право

удостоверять завещания, приравненные к нотариальным.

До издания этого закона В.А. Рясенцев писал, что, например, больной,

находящийся в больнице, может отменить ранее составленное завещание путем

подачи соответствующего заявления главному, старшему, дежурному врачу

больницы (см.: Рясенцев В.А. наследование по закону и по завещанию в СССР.

М., 1972, с.24). П.С. Никитюк высказывался еще более определенно: «Нет

сомнений, что завещание можно отменить и путем подачи заявления об отмене

его должностному лицу, которое вправе удостоверить или заверить завещание»

(Никитюк П.С. Наследственное право и процесс, с.157). Представляется, что

авторы говорят об отмене любого ранее сделанного завещания, а не только

того, которое было удостоверено именно этим должностным лицом, которому

подается заявление.

В этой связи обращу внимание на разъяснение отдела нотариата

Министерства юстиции РСФСР, указавшего, что «должностные лица, которым

законом предоставлено право удостоверять завещания, не вправе

свидетельствовать подлинность подписи на заявлении лица об отмене

завещания» (Сов. юстиция, 1976, №5, с.4 обложки). Другими словами, они не

могут ни принять такое заявление, ни засвидетельствовать подпись лица,

желающего его подать.

Обоснованность такого положения представляется весьма спорной. Как уже

было сказано, по моему мнению, заявление об отмене завещания и само

завещание с юридической точки зрения – документы равнозначные. Логично было

бы предположить, что и правила, действующие в отношении одинаковых

документов, не должны иметь существенных расхождений. Кроме того,

предоставление права соответствующим должностным лицам удостоверять

завещания было вызвано необходимостью оперативного оформления отдельных

сделок. Свидетельствование же подлинности подписи на заявлении об отмене

завещания может требовать такой же оперативности, и нет видимых причин

создавать гражданину в этом необоснованные препятствия. Ведь вполне

возможен случай, когда гражданин, составив завещание, после этого попадает

в больницу, например, с острым сердечным приступом, вызванным

неправомерными, с его точки зрения, действиями одного из наследников по

завещанию. Находясь в больнице, завещатель решает отменить сделанное им

ранее завещательное распоряжение. Согласно приведенным нормам

законодательства о нотариате, сделать это оказывается невозможным.

На основании изложенного я считаю, что должностным лицам, имеющим право

удостоверять завещания, должно быть предоставлено право свидетельствовать

подлинность подписи на заявлении об отмене завещания (аналогичные

предположения касательно должностных лиц лечебных учреждений уже

высказывались в литературе, см.: Гильман Ю.М. Совершенствование

законодательства о наследовании. – Правоведение, 1976, №4, с.114-115).

Все выше изложенное позволяет предложить ввести правило, согласно

которому заявление об отмене ранее сделанного завещания может подаваться

любому лицу, имеющему право удостоверения завещания, независимо от того,

где было удостоверено само отменяемое завещание.

Представляется, что все сведения, касающиеся завещательных распоряжений

граждан (сами завещания, заявления об их отмене), должны направляться

соответствующими должностными лицами в адрес нотариальной конторы по месту

постоянного жительства завещателя, а в случаях, когда завещатель не имел

постоянного места жительства в РФ или оно неизвестно, - в адрес 1-й

Московской государственной нотариальной конторы.

В правовой литературе встречаются различные точки зрения по поводу

юридической судьбы завещания, которое было отменено (изменено) позднее

составленным, либо заявлением об отмене завещания, когда это заявление либо

последнее завещание признаются недействительными.

Так, А.А Рубанов пишет, что отмена завещания бесспорна, даже если

завещатель потом заявит, что акт отмены недействителен (см.: Рубанов А.А.

Право наследования, с. 66), представляется, что это утверждение спорно, по

крайней мере, в тех случаях, когда недействительность заявления об отмене

завещания вызвана, например, тем, что подпись лица не была

засвидетельствована соответствующим образом либо ввиду порока воли.

В.К. Дронников считает, что если подано заявление об отмене завещания,

то тем самым восстанавливается предыдущее завещание (см.: Дронников В.К.

Наследственное право Украинской ССР, с.119).

С этой точкой зрения согласиться нельзя. Во-первых, заявление об отмене

завещания содержит только одно волеизъявление лица, направленное именно на

отмену последнего завещательного распоряжения. Во-вторых, отмененное раз

завещание (новым ли завещание, заявлением ли об отмене) не может быть

восстановлено, если только акт отмены не будет признан недействительным.

При этом отмечу, что если позднее составленное завещание признано судом

недействительным, то предыдущее завещательное распоряжение сохраняет

силу[14].

Например, в 1968 году Петровской государственной нотариальной конторой

Саратовской области от имени А. было удостоверено завещание на все

принадлежавшее ему имущество в пользу жены. В 1970 году он составил новое

завещание, согласно которому завещал все имущество сыну. Затем А. Обратился

в нотариальную контору с заявлением об отмене завещания, составленного в

1970 году. В связи с этим у государственного нотариуса возник вопрос,

действительно ли завещание, составленное в 1968 году, поскольку завещание,

составленное позднее, было отменено, или следует считать, что в силу ч.3

ст.543 ГК РСФСР все завещания отменены и, таким образом, надлежит выдать

свидетельство о праве на наследование по закону.

Отдел нотариата Министерства юстиции РСФСР разъяснил, что, согласно ч.2

ст.543 ГК РСФСР, завещание, составленное позднее, отменяет ранее

составленное полностью или в части, в которой оно противоречит новому

завещанию.

Закон не предусматривает отмены нового завещания в качестве основания

для восстановления силы ранее составленного завещания. Поэтому завещание

А., составленное в 1968 году, может быть признано действительным только в

той части, в которой оно не было отменено распоряжением, содержащимся в

завещании 1970 года. Остальное наследственное имущество должно перейти к

наследникам по закону.[15]

В соответствии со ст.16 Основ законодательства о нотариате

государственные нотариусы и другие должностные лица, совершающие

нотариальные действия, обязаны соблюдать тайны совершаемых нотариальных

действий. Это правило распространяется также на лиц, которым о совершении

нотариальных действий стало известно в связи с выполнением ими служебных

обязанностей.

Важно отметить, что до смерти завещателя даже судебные и прокурорские

органы не могут получать сведения о содержании завещания. Получить же такие

справки после смерти завещателя могут только наследники, отказополучатели

(выгодоприобретатели) и исполнители завещания, а также судебные и

прокурорские органы. При этом нотариальная практика стоит на точке зрения,

согласно которой справки о завещаниях могут быть выданы только после смерти

завещателей и лишь при предъявлении свидетельства о смерти[16].

В случае получения заявления об отмене ранее сделанного завещания либо

получения нового завещания, отменяющего или изменяющего предыдущее,

государственные нотариусы делают отметку об этом на экземпляре завещания,

хранящегося в государственной нотариальной конторе, в реестре для

регистрации нотариальных действий и алфавитной книге. Если завещатель

представляет имеющийся у него экземпляр завещания, то отметка об отмене

завещания делается и на этом экземпляре, и он приобщается к экземпляру,

находящемуся в делах нотариальной конторы[17].

Обязательная доля при наследовании по завещанию.

Одним из основных ограничений свободы завещателя является правило об

обязательной доле необходимых наследников, сформулированное ст.535 ГК

РСФСР.

К необходимым наследникам относятся: переживший супруг, родители,

иждивенцы и дети наследодателя, если на момент открытия наследства они

окажутся нетрудоспособными по возрасту (младше 18 лет и старше: женщины –

55, мужчины – 60 лет) или по состоянию здоровья (ими считаются лица,

являющиеся инвалидами I, II и III групп). Совершеннолетние лица, не

достигшие общего пенсионного возраста и получающие пенсию по иным

основаниям, не являются нетрудоспособными и не могут быть признаны

необходимыми наследниками. Отдел нотариата Министерства юстиции РФ

разъяснил, что нотариус не вправе выдавать свидетельство о праве на

наследство на обязательную долю в наследстве детям наследодателя,

получающим пенсию на льготных условиях, или военнослужащим в отставке, не

достигшим пенсионного возраста.

В соответствии со ст.535 ГК РСФСР обязательная доля необходимых

наследников должна быть не менее 2/3 от доли, которая причиталась бы таким

наследникам при наследовании по закону. Следовательно, для определения

обязательной доли наследника нужно, прежде всего, выяснить круг наследников

по закону и объем наследственной массы.

Круг наследников по закону выявляется на момент открытия наследства, в

связи с чем представляется спорным разъяснение отдела нотариата

Министерства юстиции РФ, согласно которому при выдаче свидетельства о праве

на наследство на обязательную долю принимаются во внимание все наследники,

которые имелись у наследодателя на день его смерти.

Исходя из приведенного разъяснения, в случае, когда наследодатель и

один из его наследников по закону умирают в течение одного дня, то при

исчислении обязательной доли умерший наследник во внимание не принимается.

По моему мнению, такой наследник должен учитываться при условии, что он

умер позже завещателя, пусть даже в пределах календарных суток.

Аналогично следует решать вопрос и о признании лица необходимым

наследником ввиду инвалидности (а, следовательно, нетрудоспособности), если

инвалидность наступила в день смерти наследодателя. Другими словами, если

инвалидность лица, в силу закон могущего быть необходимым наследником,

наступила позже смерти завещателя, пусть даже и в тот же день, то в силу

ст.530 ГК РСФСР у него не возникает право на обязательную долю, так как на

момент открытия наследства он инвалидом не являлся.

Следует отметить, что при определении размера обязательной доли должны

приниматься во внимание все наследники по закону, находившиеся в живых на

момент открытия наследства, в том числе и недостойные. Если же необходимый

наследник в силу ст.531 ГК РСФСР является недостойным, то он лишается права

на обязательную долю в наследстве.

Практические работники по-разному решали вопрос о праве на обязательную

долю несовершеннолетних или нетрудоспособных внуков наследодателя, родитель

которых умер до открытия наследства. Отдел нотариата Министерства юстиции

РФ разъяснил, что внуки (правнуки) наследодателя, родитель которых умер до

открытия наследства, не имеют права на обязательную длю в наследстве.

Это разъяснение, по нашему мнению, полностью соответствует действующему

законодательству, так как внуки (правнуки) наследодателя, являясь

наследниками по закону в силу ст.532 ГК РСФСР, вместе с тем не указаны в

ст.535 ГК РСФСР в числе необходимых наследников. Думается, что в этой части

законодательство нуждается в изменении. Действительно, как справедливо

указывала Э.Б. Эйдинова, обязательная доля предназначена для того, чтобы

материально обеспечить лиц, которых завещатель содержал или был обязан

содержать (см.: Эйдинова Э.Б. Обязательная доля в наследстве. – Соц.

Законность, 1977, №10, с.52).

Но ведь семейный кодекс предусматривает обязанность деда, бабки

содержать своих внуков при условии, что такого содержания те от родителей

не получают. Следовательно, если наследодатель содержал внука при жизни, но

не оставил ему имущества по завещанию, внук будет признан необходимым

наследником как иждивенец завещателя. Если же такая помощь внуку не

оказывалась, но должна была оказываться, то имеются все основания

утверждать, что внук должен быть отнесен к разряду необходимых наследников,

а указание об этом следовало бы внести с ст.535 ГК РСФСР.

При определении размера обязательной доли нужно учитывать все

наследственное имущество, как включенное, так и не включенное в завещание.

При этом если обязательная доля может быть выделена из незавещанного

имущества, то завещание не должно признаваться частично недействительным, а

необходимый наследник получает 2/3 его законной доли именно из незавещанной

части наследственного имущества.

Представляется правильным мнение В.А Рясенцева о том, что при отказе

одного из наследников от причитающейся ему доли наследства и неуказании

наследников, в пользу которых он желает отказаться, равно как и при отказе

от наследства в пользу определенного лица, эта доля наследственного

имущества должна в первую очередь идти на покрытие обязательной доли

необходимого наследника, которому по завещанию не выделена соответствующая

часть наследственного имущества (см.: Рясенцев В.А Наследование по закону и

по завещанию в СССР. М., 1972, с.39).

Статья 535 ГК РСФСР, определяя размер обязательной доли, употребляет

формулировку «не менее 2/3 доли». Представляется, что такая формулировка не

является абсолютно удачной, так как допускает толкование, при котором

необходимому наследнику может быть выделено и более 2/3 доли, которая

причиталась бы ему при наследовании по закону. Вместе с тем, как

справедливо указывала К.Б. Ярошенко, более 2/3 законной доли может быть

выделено только самим завещателем (см.: Ярошенко К.Б. Наследование по

завещанию, с.38), поскольку иное означало бы ограничение свободы завещания

в больших размерах, чем это предусмотрено законом. Такова позиция и

судебной практики (см.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1969, №5, с.153).

В литературе было высказано мнение, согласно которому сами наследники

по завещанию могут выделить необходимому наследнику более 2/3 его законной

доли (см.: Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс,

с.153).

С этой точкой зрения нельзя согласиться, так как такое распределение

наследственного имущества противоречило бы воле завещателя. Другое дело,

если наследник по завещанию пожелает отказаться от наследства в пользу

необходимого наследника (что не равнозначно по своей правовой природе

выделению необходимому наследнику более 2/3 его законной доли в

наследственном имуществе). Подобный отказ возможен, если завещатель просто

умолчал в завещании о необходимом наследнике, и, наоборот, недопустим, если

завещатель лишил его наследства путем прямого указания об этом в тексте

завещания.

В настоящее время никем не оспаривается материально-обеспечительная

функция правила об обязательной доле необходимых наследников. В этой связи

важно обратить внимание на следующее.

В соответствии с действующим законодательством к обязательным

наследникам в равной мере относятся как несовершеннолетние дети завещателя,

так и переживший супруг, родители наследодателя, достигшие пенсионного

возраста. Естественно, что лицо, получающее пенсию, сохраняющее право, а в

большинстве случаев и возможность работать, является менее нуждающимся, чем

несовершеннолетний ребенок. Нотариальной и судебной практике известно

большое количество примеров, когда родитель завещателя, получающий пенсию,

продолжает трудиться, в то время как несовершеннолетний ребенок со смертью

завещателя утрачивает кормильца, остается на иждивении только одного из

супругов, а обязательная доля в наследстве признается за родителем умершего

и его несовершеннолетним ребенком одинаковой.

Помимо сказанного следует отметить, что семейно родственные связи между

завещателем и его несовершеннолетним ребенком в большинстве случаев куда

более тесные, чем между завещателем и его родителями.

И, наконец, третье – право на обязательную долю имеют лица, которых

завещатель содержал или обязан был содержать.

Но если право несовершеннолетнего ребенка на содержание не зависит от

его материального положения, то право родителей на получение содержания от

детей в силу норм семейного кодекса прямо зависит от их материального

положения. Сказанное позволяет утверждать, что назрела необходимость

внесения изменений в правила, касающиеся определения размера обязательной

доли отдельных категорий необходимых наследников.

В литературе подробно разрабатывался вопрос о допустимости отказа от

обязательной доли в наследстве. В настоящее время как ученые-цивилисты, так

и судебная практика (см.: п.6 постановления Пленума Верховного Суда СССР от

1 июля 1966 г. «О судебной практике по делам о наследовании») четко стоят

на позиции недопустимости направленного отказа от обязательной доли. При

этом в силу безусловного отказа от обязательной доли, по справедливому

утверждению Т.Д Чепиги (см.: Т.Д, Чепига Некоторые вопросы наследования

обязательной доли. – Вестник МГУ. Серия Х. «Право». М., 1964, №3, с.68),

правильнее говорить не о том, что обязательная доля переходит к наследникам

по завещанию, а о том, что наследование по завещанию освобождается от

ограничений.

Однако было бы желательно, чтобы в самом законе нашло закрепление

правило о недопустимости направленного отказа от обязательной доли. При

этом надо помнить, что любой отказ от обязательной доли несовершеннолетнего

наследника возможен только с санкции органов опеки и попечительства.

Нельзя согласиться с мнением В.К. Дронникова, считающего, что отказ от

обязательной доли вообще недопустим (см.: Дронников В.К. Наследственное

право Украинской ССР, с.131). Право на обязательную долю, предоставленное

необходимым наследникам, является именно правом, а не обязанностью. С

учетом этого, отказ от такого права возможен. Отказ от обязательной доли

лицами недееспособными или частично дееспособными самостоятельно совершен

быть не может. Такой отказ возможен со стороны опекуна (попечителя) и с

предварительного согласия органов опеки.

Пожалуй, одной из самых спорных проблем наследственного права остается

вопрос об учете стоимости предметов обычной домашней обстановки и обихода

при исчислении обязательной доли, когда необходимый наследник не проживал

совместно с наследодателем. В ситуации, когда наследодатель завещал все

свое имущество, состоящее из предметов обычной домашней обстановки и

обихода, наследнику, проживавшему с ним совместно, необходимый наследник,

согласно действующему законодательству, должен получить 2/3 той доли,

которая причиталась бы ему при наследовании по закону. При этом не

принимается во внимание правило ст.533 ГК РСФСР и считается, что

непроживавший совместно с завещателем наследник приобрел бы право на

предметы обычной домашней обстановки и обихода в случае наследования по

закону. В то же время, при отсутствии завещания в аналогичной ситуации, в

силу ст.533 ГК РСФСР все наследственное имущество, состоящее из предметов

обычной домашней обстановки и обихода, достанется только совместно

проживавшему с наследодателем наследнику. Другими словами, если

наследодатель не оставил завещания в пользу определенного наследника,

проживавшего с ним совместно, то тот получит все наследственное имущество,

если же данное лицо указано в качестве наследника в завещании, оно получит

имущество в значительно меньшем размере. С обоснованностью такого положения

согласиться невозможно.

Российское наследственное право должно охранять интересы лиц, о которых

наследодатель заботился или должен был заботиться при жизни не только в

случаях наследования по завещанию, но в равной мере и в случае наследования

по закону. В большинстве случаев, за исключением одного, так и происходит в

действительности. Однако названное исключение имеет место именно в самом

распространенном случае наследования – наследование по закону, когда

наследственная масса состоит исключительно или в основном из предметов

обычной домашней обстановки и обихода. Действительно, почему

несовершеннолетний ребенок или же иное лицо, относящееся к категории

необходимых наследников, ничего не получает по наследству, если

наследственная масса состоит из предметов обычной домашней обстановки и

обихода и имеется другой наследник, проживавший в отличие от этого лица

совместно с наследодателем?! На этот вопрос, как мне кажется, трудно дать

обоснованный ответ. А ведь именно такое положение, основанное на правилах

ст.533 ГК РСФСР, и приводит к указанной выше коллизии при наследовании по

завещанию.

На основании изложенного возможно предложить внесение изменений в ст533

ГК РСФСР с тем, чтобы необходимые наследники получали причитавшуюся им долю

и в тех случаях, когда все наследственное имущество состоит из предметов

обычной домашней обстановки и обихода, а наследственная масса

распределяется в соответствии с правилами наследования по закону.

Принятие этого предложения позволит, во-первых, обеспечить необходимых

наследников определенной частью наследственного имущества в случае, когда

по действующему законодательству они ничего не получают, а во-вторых,

устранить противоречия, возникающие в указанной выше коллизионной ситуации,

так как в случае принятия такого решения как при наследовании по закону,

так и при наследовании по завещанию необходимые наследники будут получать

известную часть наследства, состоящего из предметов обычной домашней

обстановки и обихода. Вместе с тем, наследование предметов обычной домашний

обстановки и обихода будет происходить не вопреки воле завещателя, а именно

с учетом ее, но в пределах, установленных законом.

Представляется возможным с учетом изложенного сформулировать новую

редакцию ст.533 ГК РСФСР следующим образом: «Предметы обычной домашней

обстановки и обихода переходят к наследникам по закону, проживавшим

совместно с наследодателем до его смерти не менее одного года, а также к

наследникам, перечисленным в ст.535 настоящего Кодекса, независимо от их

очереди и наследственной доли».

Для иллюстрации порядка расчета обязательной доли рассмотрим конкретную

ситуацию. Стоимость наследственного имущества составляет 60000 рублей. У

умершего осталось три наследника по закону первой очереди, один из которых

является инвалидом и в силу этого имеет право на обязательную долю.

Завещание составлено в пользу постороннего лица. Посчитаем: при

наследовании по закону наследник инвалид получил бы 20000 руб. (60000 : 3 =

20000). В силу правил ст.535 ГК РСФСР при наличии завещания он имеет право

на 2/3 от той доли, которую он получил бы при наследовании по закону, т.е.

20000 х 2 : 3 = 13330 руб. Это и есть его обязательная доля в

наследстве[18].

Лишение наследства.

Ст.534 ГК РСФСР предоставляет гражданину право лишить одного,

нескольких или даже всех наследников по закону права на наследство. Но как?

Во-первых, можно прямо в тексте завещания указать: наследник такой-то

лишается права на наследство. Во-вторых, можно, составляя текст завещания,

просто умолчать о том или ином наследнике. Но надо помнить, что между этими

двумя способами есть существенная разница. В первом случае гражданин,

лишенный права на наследство, не может претендовать не только на имущество,

указанное в завещании, но и на любое иное наследственное имущество,

оставшееся незавещанным и потому распределяемое по правилам наследования по

закону. Во втором же случае ситуация иная: на поименованное в завещании

имущество «забытый» наследник претендовать не может, а вот в отношении

имущества, в завещании не указанного, он – полноправный наследник. Правда,

если о каком-либо наследнике по закону наследодатель умолчал в завещании,

упоминающем: «завещаю все мое имущество, которое ко дню смерти окажется мне

принадлежащим», то это лицо, казалось бы, фактически попадает в положение

того наследника, который прямо лишен права на наследство.

Действительно, любое имущество наследодателя подпадает под формулу «все

мое имущество» и распределяется между наследниками, указанными в завещании.

Но может возникнуть ситуация, когда единственный наследник по завещанию

(или все наследники по завещанию) откажется от принятия наследства, будет

признан недостойным наследником. Тогда «забытый» наследник может

претендовать на наследственное имущество, а вот наследник, лишенный права

на наследство путем прямого указания об этом в тексте завещания, и в этом

случае ничего получить не может[19].

Незавещанное имущество.

Статья 537 ГК РСФСР предусматривает, что часть имущества, оставшаяся

незавещанной, делится между наследниками по закону, призываемыми к

наследованию в порядке ст.532 и 533 Гражданского кодекса РСФСР. В число

этих наследников входят и те наследники по закону, которым другая часть

имущества была оставлена по завещанию, если в завещании не предусмотрено

иное[20].

Форма завещания.

Формальные требования к завещанию предъявляются жесткие. В законе по

поводу завещания сказано: «Завещание должно быть составлено письменно с

указанием места и времени его составления, собственноручно подписано

завещателем и нотариально удостоверено» (ст.540 ГК РСФСР).

Принято считать, что при удостоверении завещания нотариус (должностное

лицо) проверяет дееспособность, самоличность и подлинность подписи

обратившегося гражданина.

В юридической литературе отмечалось, что поскольку проверка

дееспособности лица осуществляется только судом, правило о том, что

нотариусы должны проверять дееспособность, утрачивает правовое значение.

Вместо этого предлагалось установить правило, согласно которому нотариус

обязан отказать в удостоверении завещания, если ему известно, что

обратившееся к нему лицо в установленном порядке признано недееспособным,

или если завещатель находится в таком состоянии, из которого с очевидностью

вытекает, что он не способен понимать значение своих действий.

Для проверки самоличности завещателя необходимо установить, что

завещание подписывается действительно тем лицом, от чьего имени составлено,

для чего – потребовать предъявления одного из следующих документов: а)

паспорта, выданного отделением милиции; б) удостоверения личности для

военнослужащих действительной службы; в) военного билета для военнослужащих

срочной службы; г) справки (удостоверения), выданного главой местной

администрации; д) дипломатического, служебного, общегражданского

заграничного паспорта, вида на жительство, выдаваемых Министерством

иностранных дел гражданам РФ при выезде за границу и для проживания там; е)

вида на жительство в РФ для иностранных граждан и для лиц без гражданства,

выдаваемых управлениями внутренних дел.

Для проверки подлинности подписи завещателя нужно, чтобы подпись была

сделана в присутствии государственного нотариуса.

Если завещатель вследствие физических недостатков, болезни или по

другим причинам не может собственноручно подписать завещание, оно по его

просьбе и в его присутствии, а также в присутствии нотариуса (должностного

лица) может быть подписано другим лицом (ст.542 ГК РСФСР). При этом

государственный нотариус (должностное лицо) обязан указать, что завещание

подписано другим лицом, и одновременно указать причины, в силу которых

завещатель не имел возможности сам подписать завещание.

В юридической литературе по-разному решается вопрос о том, кто может

являться рукоприкладчиком (т.е. лицом, подписывающим завещание за

завещателя) при удостоверении завещания. Так М.В. Гордон писал: «Практика

считает полезным, чтобы подписавший завещание был не из числа наследников,

указанных в завещании» (Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию,

с.52). В.К. Дронников отмечает, что рукоприкладчиком не может быть ни

наследник, ни отказополучатель, ни их близкие родственники (см.: Дронников

В.К. Наследственное право Украинской ССР, с.107).

Обе точки зрения нуждаются в уточнениях. Употребление М.В. Гордоном

выражения «практика считает полезным» неудачно. В данном случае имеет место

не «пожелание» практики, а прямое требование нормативных актов, нарушение

которых может повлечь за собой признание завещания недействительным. Так,

отдел нотариата Министерства юстиции РФ разъяснил, что гражданин, в пользу

которого завещается имущество, не может подписать завещание (см.: Сов.

юстиция, 1974, №6, с.4 обложки).

Что касается позиции В.К. Дронникова, то нельзя согласиться с указанием

на то, что рукоприкладчиком не может быть лицо, являющееся близким

родственником наследника либо отказополучателя. Такое утверждение автора не

основано на законе. Ведение же такого ограничения для лиц, привлекаемых в

качестве рукоприкладчиков, не вызывается необходимостью.

В юридической литературе можно встретить высказывания, согласно которым

рукоприкладчиками не могут являться наряду с лицами, которым завещается

имущество, также и подназначенные наследники, отказополучатели,

выгодоприобретатели и исполнители завещания (см.: Эйдинова Э.Б.

Наследственные дела в практике суда и нотариата. М., 1974, с.42).

С этим можно было бы согласиться (за исключением утверждения в

отношении исполнителя завещания), если бы это высказывание носило характер

предложения по улучшению законодательства. Но так как действующие

нормативные акты такого правила (за исключением наследников по завещанию,

которые действительно не могут быть рукоприкладчиками) не содержат, то

такое категорическое утверждение спорно. При этом следует подчеркнуть, что

по существу автор прав, так как действительно было бы желательно закрепить

в законодательстве правило, согласно которому рукоприкладчиками не могут

являться лица, которые в том или ином порядке могут в результате открытия

наследства приобрести какие- либо имущественные либо личные неимущественные

права, принадлежавшие наследодателю.

Правильна другая позиция Э.Б. Эйдиновой: рукоприкладчик – постороннее

лицо и рассматривается как технический исполнитель завещания.

При решении вопроса о том, кто может быть рукоприкладчиком, исходить,

видимо, надо из следующего. Ограничения, установленные для института

рукоприкладчиков, вызываются необходимостью предупредить возможные

злоупотребления со стороны заинтересованных в получении наследства лиц.

Именно поэтому я считаю, что рукоприкладчиком не должно быть лицо,

относящееся к наследникам по закону, так как в завещании могут содержаться

распоряжения, касающиеся только части наследственного имущества, в то время

как другая его часть должна будет перейти к наследникам по закону. Таким

образом, для наследников по закону далеко не безразлично, какие

завещательные распоряжения оставил наследодатель. В то же время исполнитель

завещания, если он не является наследником, никаких прав на имущество в

случае открытия наследства не приобретает и поэтому может быть

рукоприкладчиком.

С учетом изложенного представляется необходимым внести предложение о

дополнении ст.542 ГК РСФСР ч.2 следующего содержания: «Рукоприкладчиками не

могут являться наследники по закону, лица, назначаемые наследниками по

завещанию, в том числе и подназначенные наследники, а также

отказополучатели, выгодоприобретатели и должностные лица, удостоверяющие

данное завещание».

Удостоверение завещания, подписанного рукоприкладчиком, возможно только

в присутствии завещателя (разъяснение отдела нотариата Министерства юстиции

РФ гласит, что если завещатель ввиду болезни или других причин не может

расписаться в завещании и роспись по его просьбе производит другое лицо,

государственная нотариальная контора не вправе удостоверить такое завещание

в отсутствие завещателя (см.: Сов. юстиция, 1975, №3, с.4 обложки).

Представляется, что подпись рукоприкладчика не просто подтверждает, что

он присутствовал при удостоверении завещания, т.е. подчеркивает сам факт

совершения удостоверительной надписи (что и так отражается в реестре). Я

считаю, и это косвенно подтверждается приведенным выше разъяснением отдела

нотариата Министерства юстиции РФ, что рукоприкладчик, ставя свою подпись в

присутствии завещателя, тем самым подтверждает соответствие текста

завещания воле завещателя.

В этой связи представляется неверным разъяснение Отдела нотариата

Министерства юстиции РФ, согласно которому «незнание содержания завещания

лицом, подписывающимся за завещателя, не является основанием для отказа в

удостоверении этого завещания». При удостоверении завещания выяснение

истинной воли завещателя имеет большое значение. Поэтому для определенных

случаев, например, когда завещатель глухонемой, слепой или же не знает

языка, на котором составляется завещание и ведется делопроизводство в

нотариальной конторе, установлен особый порядок удостоверения завещаний.

Если удостоверяется завещание от имени грамотного глухого (глухонемого)

лица и нотариус может объясниться с завещателем при помощи письма,

завещатель сам подписывает завещание; привлечение переводчика не требуется

и завещание удостоверяется в обычном порядке. Если же глухой (глухонемой)

завещатель не грамотен, то при удостоверении завещания должен

присутствовать переводчик, имеющий возможность объясниться с ним, а в самом

завещании делается отметка о том, что текст завещания соответствует воле

завещателя, переведен таким-то переводчиком (его фамилия имя и отчество).

Завещание грамотного слепого завещателя удостоверяется в общем порядке

с той лишь разницей, что перед подписью завещателя указывается, что

завещание было прочитано ему в слух нотариусом (такое же указание должно

содержаться в удостоверительной надписи). Если же слепой завещатель

неграмотен или же не может подписать завещание ввиду болезни, то завещание

также прочитывается ему вслух нотариусом, а подпись учиняется

рукоприкладчиком. Было бы более целесообразно, если бы рукоприкладчик

подписывал завещание во всех случаях, когда завещателем является слепой

гражданин.

В случае незнания завещателем языка, на котором ведется

делопроизводство в нотариальной конторе и составлено завещание, текст

завещания переводится ему переводчиком или нотариусом, если он владеет

соответствующим языком. Текст завещания должен содержать отметку о

сделанном переводе и о том, кем текст переведен.

Грамотный завещатель подписывает завещание сам, а переводчик повторяет

подпись буквами на том языке, на котором составлено завещание, и скрепляет

эту подпись своей. В случае неграмотности лица, чье завещание

удостоверяется в переводе на другой язык, оно подписывается

рукоприкладчиком, а также, соответственно, переводчиком.

Приведенные правила удостоверения завещаний лиц, выяснение воли которых

затруднено по тем или иным причинам, я считаю обоснованными. Действительно,

при открытии наследства после смерти таких завещателей между наследниками

часто возникают судебные споры о действительности завещания в связи с чем

столь подробную регламентацию порядка удостоверения этих завещаний никак

нельзя считать излишней. Более того, во всех случаях, когда завещатель сам

не может убедиться путем личного прочтения текста завещания с том, что его

воля отражена правильно, представляется целесообразным предусмотреть

обязательное участие рукоприкладчика в удостоверении завещания.

Вместе с тем, в приведенных выше правилах удостоверения завещания лиц,

страдающих теми или иными физическими недостатками или не владеющих языком,

на котором составлено завещание, выработанных нотариальной практикой,

отсутствуют два необходимых, на мой взгляд, указания. Во-первых, в тексте

завещания и удостоверительной надписи следует отметить, что переводчик

предупрежден нотариусом об уголовной ответственности за заведомо

неправильный перевод. Во-вторых, по моему мнению, в качестве переводчиков

так же, как и рукоприкладчиков, не могут привлекаться ни лица, назначаемые

наследниками по завещанию, ни отказополучатели, ни выгодоприобретатели, ни

наследники по закону.

В соответствии с Основами законодательства о нотариате завещание может

быть удостоверено: а) в государственной нотариальной конторе (ст.10); б)

главой администрации городских, поселковых, сельских округов (если в данном

населенном пункте отсутствуют государственные нотариальные конторы); в) в

консульском учреждении РФ при посольствах в зарубежных странах[21].

Завещания, приравненные к нотариальным.

К нотариально удостоверенным приравниваются:

завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, других

стационарных лечебно-профилактических учреждениях, санаториях или

проживающих в домах для престарелых, инвалидов, удостоверенные главными

врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих

больниц, лечебных учреждений, санаториев, а также директорами и главными

врачами указанных домов для престарелых и инвалидов;

завещания граждан, находящихся во время плавания на морских судах или

судах внутреннего плавания, плавающих под флагом РФ, удостоверенные

капитанами этих судов;

завещания граждан, находящихся в разведочных, арктических и других

подобных им экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций;

завещания военнослужащих и других лиц, находящихся на излечении в

госпиталях, санаториях и других военно-лечебных учреждениях, удостоверенные

начальниками, их заместителями по медицинской части, старшими и дежурными

врачами этих госпиталей, санаториев и других военно-лечебных учреждений;

завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей,

соединений, учреждений и военно-учебных заведений, где нет государственных

нотариальных контор и других органов, совершающих нотариальные действия,

также завещания рабочих и служащих, членов их семей и членов семей

военнослужащих, удостоверенные командирами (начальниками) этих частей,

соединений, учреждений и заведений;

завещания лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные

начальниками мест лишения свободы.

Судебная и нотариальная практика знает много примеров, когда отдельные

нарушения, допущенные при удостоверении завещания, в одних случаях ведут к

признанию такого завещания недействительным, а в других, при аналогичных

нарушениях, не влияют на его юридическую силу.

По моему мнению, разноречивая судебная практика в данном случае не

может быть определена как явление отрицательное. Действительно, если

завещание удостоверено только лечащим врачом, второй экземпляр завещания в

нотариальную контору направлен не был, то такое завещание вряд ли можно

признать действительным. В то же время, если при удостоверении завещания

были допущены те же нарушения, но, например, подпись лечащего врача

заверена главным врачом, который к тому же сам побеседовал с завещателем, о

чем сделана отметка в тексте завещания, либо это стало известно в судебном

заседании при рассмотрении иска о признании завещания недействительным, то

такое завещание может быть признано действительным, хотя формально и

нарушен закон при его удостоверении.

Об этом свидетельствует также судебная и нотариальная практика.

Так, народный суд признал недействительным завещание, которое было

собственноручно написано наследодателем, имелась пометка о разъяснении

ст.535 ГК РСФСР, воля завещателя была изложена предельно ясно. Помимо

этого, один из экземпляров завещания был своевременно направлен в адрес

нотариальной конторы. Основанием для признания завещания недействительным

послужило то, что оно было удостоверено заведующей терапевтическим

отделением, где находился на излечении завещатель. Думается, что у суда в

данном случае не было оснований для признания завещания недействительным.

Допрошенные по делу свидетели подтвердили, что завещатель находился в

состоянии, когда мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Форма завещания существенных нарушений не содержит. Оно зарегистрировано в

специальной книге, содержит отметку о проверке личности и дееспособности

завещателя. А один тот факт, что завещание удостоверено лицом на то

неправомочным и, с учетом наличия на завещании подписи главного врача

больницы, не является бесспорным основанием для признания завещания

недействительным.

В некоторых случаях народные суду необоснованно признают

действительными завещания, составленные с грубым нарушением формы завещания

и порядка их удостоверения.

Так, в частности, решением народного суда Москвы было признано

действительным следующее завещание:

«Смертное завещание:

Марцевой Екатерины Ивановны на двоюродную сестру Валькирьеву Ефросинию

Ивановну

Завещание

Все, что есть в сундуке, вещи, часы, кровать, люстра, постельные

принадлежности и деньги в сумке и в количестве, сколько есть, и деньги в

сберегательном банке.

Адрес: Калининская область, ст. Максатиха, Максатихинского района,

поселок Максатиха».

Далее следуют подписи дежурного врача, медицинской сестры и свидетеля.

Завещание составлено в одном экземпляре, нигде не зарегистрировано; по

существу, завещание не удостоверено должностными лицами, а лишь заверена

подпись завещательницы. При таких грубых нарушениях порядка удостоверения

больничных завещаний приведенный выше документ не мог быть признан имеющим

юридическую силу.

В некоторых случаях у нотариусов возникает вопрос о возможности

исполнения того или иного завещания при наличии в нем «несущественных»

нарушений формы. Представляется правильной позиция тех нотариусов, которые

исполняют только абсолютно бесспорные завещания, а в остальных случаях

рекомендуют обратиться в суд с иском о признании завещания действительным.

Характерным примером может служить постановление от 25 октября 1984 г.,

вынесенное 1-й Московской государственной нотариальной конторой об отказе в

совершении нотариального действия – выдаче свидетельства о праве на

наследство по делу гр-ки Т. В постановлении, в частности, указывалось, что

выдача свидетельства о праве на наследство по завещанию невозможна, так как

при составлении завещания не были соблюдены требования соответствующего

инструктивного письма: отсутствует дата составления завещания, не указано в

завещании место нахождения завещательницы в момент удостоверения завещания.

Сомнение в подлинности завещания вызвали у нотариуса следующие факты:

наличие подписи рукоприкладчика, хотя завещательница была грамотным

человеком и сама подписала завещание, отсутствие сведений о разъяснении

требований ст.535 ГК РСФСР. Кроме того, дежурный врач заверил подлинность

подписи завещательницы, вместо того, чтобы удостоверить само завещание и

подлинность волеизъявления. В постановлении указывалось, что так как

законом нотариальной конторе не предоставлено право опрашивать свидетелей,

а такие правомочия имеют только судебные органы, то заинтересованным лицам

следует обратиться в суд с иском о признании завещания действительным.

В юридической литературе высказывались предложения по дальнейшему

расширению круга должностных лиц, которым должно быть предоставлено право

удостоверять завещания. Так, Т.Д. Чепига, в частности, предлагала

предоставить такое право не только заместителям главного врача или

начальника госпиталя по медицинской части, но и вообще их заместителям,

независимо от сферы деятельности последних. В обоснование своих доводов она

указывала, что удостоверение сделок не связано с каким-то определенным

участком деятельности лечебного учреждения, возглавляемым тем или иным

заместителем, а поэтому любой из них, обладая административными

полномочиями, вправе выполнять действия нотариального характера (см.:

Чепига Т.Д. Особые формы удостоверения завещаний. – Правоведение, 1974, №2,

с.106).

С этим предложением согласиться нельзя. Заместитель главного врача по

административно-хозяйственной части не может в силу профессиональной

подготовки убедиться в том, что завещатель находится в таком состоянии,

когда он не может понимать значения своих действий или руководить ими, что

вполне возможно с учетом того, что завещатель находится на излечении в

стационаре. Заместитель главного врача по административно-хозяйственной

части может даже и не знать, в связи с чем завещатель находится на

излечении в стационаре, какие лекарственные средства ему вводятся и как они

могут повлиять на психическое состояние больного.

Вместе с тем само по себе предложение о расширении круга должностных

лиц, которым предоставлено право удостоверять завещания, заслуживает

серьезного внимания.

Следует обратить внимание на то, что должностные лица, перечисленные в

ст.541 ГК РСФСР, могут удостоверять завещания даже в том случае, если

наследником по завещанию назначается именно та организация, которую

возглавляет данное должностное лицо. Так, отдел нотариата Министерства

юстиции РСФСР разъяснил, что «директор дома для престарелых и инвалидов

вправе удостоверить завещание от имени гражданина в пользу этого дома, в

котором завещатель проживает» (Сов. юстиция, 1975, №5, с.4 обложки).

Какие возможности для злоупотреблений открываются в такой ситуации,

понять несложно…[22]

Специальные распоряжения завещателя.

К специальным распоряжениям завещателя относятся: подназначение

наследника, завещательный отказ и возложение[23].

Допускается свободная форма изложения завещательных распоряжений,

однако они должны содержать все необходимые завещательные реквизиты[24].

Подназначение.

Сущность подназначения согласно ст.536 ГК РСФСР состоит в назначении

завещателем, кроме основного или основных наследников, еще и запасного или

запасных наследников, к которым должно перейти его имущество, если основной

(основные) наследник умрет до открытия наследства или не приме его.

Подназначение наследников в литературе именуется субституцией, а

подназначаемые наследники субститутами. Подназначаемым наследником может

быть любой гражданин или юридическое лицо, а также государство.

Подназначаемый наследник призывается к наследованию, если от

наследования устраняется основной наследник. Кроме смерти до открытия

наследства либо отказа от наследования, предусмотренных в ГК, это и другие

случаи отпадения основного наследника: исключение его из числа наследующих

по недостойности (ч.1 ст.531 ГК РСФСР), а также смерть основного наследника

после открытия наследства, если он не успел его принять, и правом на

принятие не воспользовались его наследники (ст548 ГК РСФСР).

Закон не ограничивает количество подназначений, поэтому завещатель

вправе подназначить наследника и запасному (подназначенному) наследнику.

Обычная формулировка подназначения такова: «Завещаю имущество такому-то, а

если он отпадает от наследования, назначаю наследником такого-то», но ее

можно продолжить словами: «если же и последний отпадает от наследования, то

наследство должно перейти…». Однако двойное или тройное подназначение в

практике довольно редкое явление.

Российское законодательство не предусматривает, но вместе с тем и прямо

не запрещает так называемой фидеикомиссарной субституции, известной

наследственному праву некоторых стран. Смысл ее заключается в том, что,

назначив основного наследника, завещатель возлагает на него обязанность

сохранить унаследованное имущество с тем, что оно после его смерти

переходит к лицу, указанному в том же завещании. По существу имущество

завещается только во владение и пользование лица, указываемого в качестве

основного наследника, без права распоряжения им, но с обязанностью нести

все расходы по имуществу и сохранять его для фидеикомиссарного субститута.

При этом имуществом не вправе распорядиться и сам субститут.

Фидеикомиссарная субституция возникла из римского фидеикомисса. Широкое

применение она получила в феодальном праве как средство сохранения в

феодальных семьях родовых поместий и сохранения их. В результате победы

буржуазных революций она была запрещена в законодательствах ряда стран, а

после укрепления буржуазного строя вновь разрешена, поскольку

сосредоточение в одних семьях крупных земельных владений и иной

собственности уже не угрожало реставрацией феодального строя.

Верховный суд СССР в определении Судебной коллегии по гражданским делам

по делу о признании недействительным завещания Вишнякова и в постановлении

Пленума по делу Савенко указал, сто такие завещания недопустимы. По обоим

делам было установлено, что, завещав своим женам по половине дома,

завещатели установили и дополнительное распоряжение о том, что после смерти

их жен имущество должно перейти: по делу Вишнякова – к его дочери Мунтян,

по делу Савенко – к его сыну.

Завещания, содержащие фидеикомиссарное подназначение, удостоверяются

иногда в отношении домов должностными лицами, уполномоченными на

засвидетельствование специальных завещаний (больничных, экспедиционных и

др.). При выяснении оказывается, что завещатель хотел установить для

основного наследника право пожизненного пользования домом, а наследником

назначить лицо, обозначенное в завещании в качестве фидеикомиссарного

субститута. Правильно же сформулировать волю завещателя помешала

юридическая неграмотность должностного лица, удостоверявшего завещание.

Распоряжение завещателя наследникам предоставить дом в пожизненное

пользование третьему лицу (лицам) есть разрешенный ч.2 ст.538 ГК РСФСР вид

завещательного отказа. Из того, что завещатель оставил имущество лицу,

названному в завещании фидеикомиссарным субститутом и возложил на него

обязанность предоставления имущества в пользование лицу, названному

основным наследником, могут исходить при согласии на это наследников органы

нотариата, а при возникновении спора и суд.

По таким делам, даже если расценивать умолчание закона как запрет

фидеикомиссарной субституции, нельзя не учитывать того, что действительная

воля завещателя выражена четко, но ее неправильно формулирует должностное

лицо, удостоверяющее завещание. Вряд ли справедливо, чтобы за упущения

последнего невыгодные последствия несли наследники завещателя[25].

Я считаю, что возможно также подназначение наследника и на случай

неисполнения «основным» наследником условия завещания, составленного под

отлагательным условием. Такое распоряжение может быть оформлено, например,

следующим образом: «Завещаю все свое имущество гр-ну А. при условии, что в

течение года со дня открытия наследства он трудоустроится и перестанет

вести паразитический образ жизни". В случае неисполнения указанного условия

завещаю все свое имущество гр-ну Б.»

В юридической литературе утвердилось мнение о том, что применение

правила о подназначении наследника имеет место в трех случаях: а) если

основной наследник умрет ранее открытия наследства[26]; б) если он не

примет наследства; в) если основной наследник будет лишен права

наследования в порядке ст.531 ГК РСФСР как недостойный. К этому можно

только добавить, что подназначенный наследник должен призываться к

наследованию и в случае невыполнения «основным» наследником требования

наследодателя, выраженного в завещании под отлагательным условием.

Учеными-юристами была высказана точка зрения, согласно которой

подназначение наследника должно устранять переход права на принятие

наследства в порядке отказа от наследства в пользу другого лица (см.:

Чепига Т.Д. наследование по завещанию в советском гражданском праве. –

Автореф. канд. дисс. М., 1965, с.10).

С этой позицией согласиться нельзя. Суть завещания состоит в том, что

после смерти завещателя права на определенное имущество переходят к

указанному завещателем лицу. Известно, что завещатель не может ограничить

права наследника по распоряжению наследственным имуществом. А именно к

такому ограничению и сводится приведенная точка зрения. Тот факт, что

ограничения устанавливаются нормативным актом, а не волеизъявлением

завещателя, служит дополнительным аргументом против позиции Т.Д. Чепиги.

Действительно, наследник, отказываясь от наследства в пользу

определенного лица, тем самым реализует возникшее у него в силу завещания

субъективное право на данное имущество. Другое дело, когда отказ от

наследства носит безусловный характер, т.е. наследник попросту отказывается

от прав, предоставляемых ему завещанием. Вместе с тем отказ от наследства в

пользу иного конкретного лица, а не подназначенного наследника не оправдан

с моральной точки зрения (ибо нарушает волю завещателя), но правовое

вмешательство в данном случае недопустимо.

В.К. Дронников считает, что если назначенный наследник по завещанию

умрет, не успев принять наследство, то подназначенный наследник призывается

к наследству только в том случае, когда у наследника по завещанию нет своих

наследников (см.: Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР,

с.85).

Это утверждение ошибочно в силу того, что такая ситуация возникнуть

просто не может, так как государство всегда является наследником по закону

при отсутствии других наследников по закону (естественно, и при отсутствии

завещания), и, соответственно, в указанном случае, после смерти наследника

по завещанию, не успевшего принять наследство, его наследником по закону

станет государство[27].

Завещательный отказ и возложение.

Завещатель вправе возложить на наследника по завещанию исполнение

какого-либо обязательства (завещательный отказ) в пользу одного или

нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать

исполнения обязательства (ч.1 ст.538 ГК РСФСР).

Характерным примером завещательного отказа может служить завещание, в

котором наследодатель, оставляя все имущество сыну, одновременно обязует

его передать своей сестре определенную денежную сумму.

Сущность института завещательного отказа заключается в том, что из всей

совокупности прав и обязанностей, составляющих наследство, определенному

лицу или лицам передается лишь определенное право. Следовательно, в данном

случае мы имеем дело с частичным правопреемством.

Отказополучатель не является наследником. В силу этого отказополучатели

не несут ответственности по долгам наследодателя, не платят государственную

пошлину при получении отказа. На этой позиции четко стоит судебная

практика, ее придерживается подавляющее большинство авторов.

Противоположной и, на мой взгляд, ошибочной точки зрения придерживался

М.В. Гордон, считавший, что «на отказополучателя, как на преемника

наследодателя, распространяются правила об ответственности по долгам

наследодателя пропорционально той части наследственной массы, которая к

нему переходит» (Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию, с.58).

Завещательный отказ является одним из видов завещательных распоряжений

в силу чего указание о нем должно быть облечено в завещательную форму.

Назначение отказа вне завещания не имеет силы. Будучи составной частью

завещания, назначение отказа должно быть сделано самим завещателем и не

может включаться в завещание путем его толкования судом.

Завещательный отказ может быть связан с передачей определенной денежной

суммы, прощением долга, предоставлением права пользования каким-либо

имуществом, передачей какой-либо вещи из наследственной массы

отказополучателю, возложением на наследника обязанности купить какую-либо

вещь и передать ее отказополучателю и др.

Объект завещательного отказа предоставляется отказополучателю не

непосредственно, а в форме обязательства, возложенного на наследника. В

силу этого между наследником и отказополучателем устанавливаются

обязательственные правоотношения, где наследник выступает в качестве

должника, а отказополучатель, соответственно, - кредитора. Этим объясняется

тот факт, что право требования отказополучатель имеет не по поводу

наследственного имущества вообще и не ко всем наследникам (в отличие от

кредиторов наследодателя), а только к тому наследнику по завещанию, доля

которого обременена отказом.

Таким образом, в рассматриваемом правоотношении прослеживается наличие

трех строго определенных субъектов: наследодатель; наследник по завещанию,

доля которого обременена завещательным отказом; отказополучатель.

Способность лица сделать завещательный отказ определяется аналогичной

способностью к составлению завещания (достижение определенного возраста,

дееспособность и т.д.).

Наследник по завещанию, доля которого обременена завещательным отказом,

становится должником в возникшем правоотношении только в том случае, если

он призывается к наследованию. Таким наследником может быть как гражданин,

так и юридическое лицо.

В соответствии с ч.5 ст.538 ГК РСФСР в случае смерти до открытия

наследства лица, на которое было возложено исполнение завещательного

отказа, либо в случае непринятия им наследства обязанность исполнения

завещательного отказа переходит на других наследников, получивших его долю.

Как видим, в законе говориться только о двух случаях, когда обязанность

исполнить завещательный отказ переходит к другим наследникам, а не к

означенному лицу. Представляется, что возможен и третий случай, когда

наследник, доля которого обременена отказом, будет отстранен от

наследования в соответствии со ст.531 ГК РСФСР как недостойный, и его доля

вместе с обременением перейдет к другим наследникам по закону или по

завещанию.

Обязанность исполнить завещательный отказ может перейти на наследников

по закону, например, при следующих обстоятельствах. Наследодатель завещал

все свое имущество единственной дочери, которая к моменту открытия

наследства умерла. Поскольку других наследников первой очереди по закону не

было, к наследованию были призваны братья и сестры наследодателя. Они

становятся должниками племянницы завещателя, которая по завещанию являлась

отказополучателем.

В том случае, когда наследство, обремененное завещательным отказом,

переходит к государству, должником отказополучателя становится

соответствующий финансовый орган.

Третьим субъектом (кроме наследодателя и наследника) рассматриваемого

правоотношения является отказополучатель. «Отказополучателями могут быть

лица, как входящие, так и не входящие в число наследников по закону» (ч.1

ст.538 ГК РСФСР). Таким образом, отказополучателем может быть не только

родственник или иждивенец наследодателя, входящий в число наследников

первой или второй очереди, но равно и любое постороннее лицо,

государственная, коммерческая или некоммерческая организация либо само

государство.

Так как способность быть отказополучателем определяется (аналогично

правоспособности быть наследником) не на момент составления завещания, а на

момент открытия наследства, необходимо учитывать требования ст.531 ГК РСФСР

о том, что не могут быть отказополучателями лица, которые своими

противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо

из наследников или против последней воли завещателя, способствовали

назначению их отказополучателями.

Чрезвычайно важным при решении вопросов, связанных с исполнением

завещательного отказа, является правило ч.3 ст.538 ГК РСФСР: наследник, на

которого возложено завещателем исполнение завещательного отказа, должен

исполнить его лишь в пределах действительной стоимости перешедшего к нему

наследственного имущества за вычетом падающей на него части долгов

наследодателя.

Так, Козловинский составил завещание, в котором предметы обычной

домашней обстановки и обихода (стоимостью 35000 руб.) завещал своей сестре,

а автомобиль (стоимостью на момент открытия наследства 38000 руб.) – своему

сыну. В завещании было указано, что все долги, которые могут оказаться к

моменту смерти Козловинского, должен будет погасить его сын. Помимо этого,

в завещании предусматривалась обязанность сына купить и передать племяннице

Козловинского рояль стоимостью 8500 руб. после смерти завещателя

выяснилось, что сумма долгов составляет 34000 руб. Таким образом, сын

Козловинского должен был исполнить завещательный отказ только в сумме 4000

руб. (38000 – 34000 = 4000).

В практике встречаются случаи, когда исполнение завещательного отказа

возлагается на наследника по завещанию, который является вместе с тем и

необходимым наследником. Напомню, что ст.535 ГК РСФСР охраняет интересы

необходимых наследников, к которым относятся: несовершеннолетние и

нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе и усыновленные) и

иждивенцы умершего, а также нетрудоспособный супруг и родители

(усыновители) наследодателя. По действующему законодательству обязательная

доля перечисленных лиц исчисляется как 2/3 от той доли наследственного

имущества, которую они получили бы при наследовании по закону. Эта

обязательная доля не может быть уменьшена ни завещанием, ни возложением

обязанности исполнить завещательный отказ. Следовательно, в этих случаях

завещательный отказ должен быть исполнен только в части, превышающей

обязательную долю необходимого наследника.

Например, Воловик завещал своей нетрудоспособной дочери 9000 руб.,

обязав ее передать половину этой суммы своей двоюродной сестре. Поскольку

кроме дочери у Воловика других наследников первой очереди не было,

обязательная доля дочери составляет 2/3 от 9000 руб., т.е. 6000 руб. дочь

Воловика обязана исполнить завещательный отказ в отношении двоюродной

сестры только в части, превышающей ее обязательную долю: 9000 – 6000 = 3000

руб. Таким образом, отказополучатель должен получить не 4500 руб., а только

3000 руб.

В некотором смысле особым видом завещательного отказа является

предоставление права пожизненного пользования жилым помещением в доме,

принадлежащем гражданину на праве личной собственности. Частью 2 ст.538 ГК

РСФСР предусмотрено, что на наследника, к которому переходит жилой дом,

завещатель вправе возложить обязанность предоставить другому лицу

пожизненное пользование этим домом (частью дома). Предоставление права

пользования домом или определенной его частью является, пожалуй, наиболее

распространенным на практике видом завещательного отказа. Нередко

наследодатель завещает дом своим детям или одному из них, с возложением на

наследников обязанности предоставить в пожизненное пользование его жене или

другим лицам одну или несколько комнат. Исходя из большого практического

значения этого института наследственного права законодательство специально

предусматривает, что при последующем переходе права собственности на дом

или его часть право пожизненного пользования сохраняет силу.

Неправомерно, на мой взгляд, возложение на наследника, которому завещан

пай в ЖСК, полностью еще не выплаченный, а квартира, соответственно, не

приватизирована, обязанности предоставить лицу, совместно с наследодателем

не проживавшему, право пользования комнатой в такой квартире. В данном

случае квартира – собственность ЖСК, а не наследодателя, и поэтому он не

вправе распорядиться чужой собственностью.

Если же квартира в доме ЖСК стала собственностью наследодателя (пай

выплачен полностью), то в отношении нее следует применять те же правила,

что и в отношении дома на праве личной собственности (см. выше).

В случае смерти отказополучателя ранее открытия наследства

завещательный отказ отпадает. В связи с тем, что отказополучатель не обязан

принимать исполнение завещательного отказа, он может отказаться от

получения отказа, что равносильно сложению долга. Право отказополучателя

есть личное имущественное право, и он может распорядиться им по своему

усмотрению. Поэтому нет оснований препятствовать отказополучателю в отказе

в пользу других лиц от выговоренного ему завещанием права требования к

наследнику. Предусмотренная законом возможность только безоговорочного

отказа от получения легата представляется неоправданным ограничением прав

отказополучателя.

Возможны случаи, когда отказополучатель умирает после открытия

наследства, но до того момента, когда наследник по завещанию успеет его

принять. Как и любое другое имущественное право, право на получение

завещательного отказа переходит в этом случае к наследникам

отказополучателя – они становятся кредиторами первоначального наследника по

завещанию. Исключение составляют те завещательные отказы, исполнение

которых связано с личностью отказополучателя (например, предоставление

пожизненного права пользования жилым помещением).

До настоящего времени в юридической литературе и в практике существует

ряд спорных вопросов, связанных с завещательным отказом.

Некоторые авторы полагают, что предметом завещательного отказа может

быть также возложение на наследника обязанности предоставить

отказополучателю пожизненное содержание (см., например: Серебровский В.И.

Очерки советского наследственного права, с.136; Дронников В.К.

Наследственное право Украинской ССР, с.92; Гордон М.В. Наследование по

закону и по завещанию, с.59; Ватман Д.П. Завещательный отказ. – Сов.

юстиция, 1970, №18, с.24).

Это утверждение спорно. Дело в том, что в данном случае необходимо

будет определить сумму ежемесячного содержания, ибо в противном случае не

исключено, что завещательный отказ будет исполнен в сумме, превышающей

наследственную долю обремененного наследника. Поскольку окончательная

стоимость наследственного имущества известна и средняя сумма ежемесячного

содержания также определена, то путем простого деления первой суммы на

вторую можно вычислить количество календарных месяцев, в течение которых

должна оказываться материальная помощь наследодателю. Таким образом, в

данном случае имеет место не «пожизненное содержание», а передача

определенной денежной суммы (или имущества в виде предоставления питания,

одежды и т.п.) с рассрочкой на определенный, пусть даже и весьма

значительный отрезок времени.

Сказанное можно проиллюстрировать таким примером: наследнику из

наследственной массы выделено 25000 руб. и на него возложена обязанность

«пожизненного содержания» отказополучателя. Минимальная сумма ежемесячного

содержания, скажем, должна составлять 500 руб. Даже с учетом того, что вся

наследственная масса пойдет на исполнение завещательного отказа,

пожизненного содержания здесь не получится, ибо через 50 месяцев, т.е.

через четыре с небольшим года, наследник, в соответствии с ч.3 ст.538 ГК

РСФСР имеет право прекратить установленное завещанием «пожизненное

содержание».

До настоящего времени в литературе высказываются противоположные точки

зрения по вопросу о возможности подназначения отказополучателя. Ряд авторов

(см., например: Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права,

с.140; Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР, с.92), проводя

аналогию с подназначением наследника, ставят вопрос о возможности

подназначения отказополучателей. Сторонники противоположного взгляда

утверждают, что в завещании не может быть указано лицо, к которому должно

перейти право требовать исполнения обязательства в случае отказа легатария

(лица, в пользу которого сделан завещательный отказ) или его смерти до

открытия наследства (см., например: Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское

наследственное право. М., 1955, с.170; Ватман Д.П. Завещательный отказ,

с.23).

Думается, что, исходя из принципа свободы завещания, при отсутствии

прямого запрещения закона, предоставление права на подназначение

отказополучателя не будет противоречить ни букве закона, ни духу его.

Желательно, однако, чтобы рассматриваемый вопрос получил соответствующее

толкование в руководящих разъяснениях компетентных органов.

Статья 539 ГК РСФСР предусматривает для завещателя возможность

возложить на наследника (наследников) по завещанию исполнения каких-либо

действий, направленных на осуществление какой-либо общеполезной цели. Если

эти действия носят имущественный характер, соответственно должны

применяться правила ст.538 ГК РСФСР. Хрестоматийным примером завещательного

возложения стало завещание В.В. Барсовой. Завещательница передала исполкому

Сочинского горсовета дачу и уникальный концертный рояль с тем, чтобы была

организована музыкальная школа для одаренных детей или какое-либо

учреждение культуры.

Весьма характерно и возложение, сделанное в завещании вдовы известного

композитора С.С. Прокофьева. В завещании было указано, что Музею

музыкальной культуры им. М.И. Глинки должны перейти определенные весьма

ценные вещи, а также дача на Николиной Горе. При этом на наследника была

возложена обязанность в общеполезных целях организовать на даче

мемориальный музей С.С. Прокофьева, а также разрешить студентам и

аспирантам музыкальных вузов пользоваться нотной библиотекой и музыкальным

инструментом (также являвшимися предметами завещательного распоряжения).

Основное отличие «возложения» от «отказа» заключается в том, что даже

при имущественном характере первого завещанием не устанавливается

конкретный выгодоприобретатель, а круг лиц, имеющих право требования

возложения, значительно шире, нежели в случае неисполнения завещательного

отказа[28].

Исполнитель завещания.

В соответствии со ст.544 ГК РСФСР, если завещатель не назначил

исполнителя завещания, то завещательные распоряжения должны исполняться

наследниками. В то же время завещатель может назначить исполнителем своей

последней воли как постороннее лицо, так и одного или нескольких лиц из

числа наследников.

Можно согласиться с мнением о том, что исполнителем завещания может

быть назначено и юридическое лицо. Так, по моему мнению, правомерным будет

возложение обязанностей исполнить завещание художника на соответствующий

орган Союза художников РФ.

При удостоверении завещания необходимо подробно изложить, в чем должны

заключаться действия по исполнению воли наследодателя, какие права и

обязанности возлагаются на исполнителя.

Статья 544 ГК РСФСР предусматривает, что при удостоверении завещания

нужно получить согласие предполагаемого исполнителя. При этом согласие быть

исполнителем должно быть оформлено письменно либо в виде специальной

надписи на самом завещании, либо в виде заявления, подписанного

исполнителем и приложенного к завещанию (ч.2 ст.544 ГК РСФСР).

Существуют различные точки зрения по поводу того, требуется ли при

оформлении завещания согласие наследника по завещанию быть его

исполнителем. Ряд авторов (см.: Бондарев Н.И., Ильина Т.Н., Шимелевич С.Я.

Удостоверение и исполнение завещаний, с.26) считают, что согласие

наследников требуется. Другие (см.: Эйдинова Э.Б. Наследственные дела в

практике суда и нотариата, с.50) указывают, что необходимо только согласие

постороннего лица.

Представляется, что правило о получении предварительного согласия от

назначаемого исполнителя завещания себя вообще не оправдывает. Во-первых,

давая такое согласие, исполнитель себя ни к чему не обязывает, и это

согласие не порождает ни для кого никаких правовых последствий, так как

исполнитель завещания вправе в любой момент отказаться от исполнения

завещательных распоряжений наследодателя. Во-вторых, требовать согласие на

исполнение завещания от лица, когда ему не известно содержание последней

воли завещателя, неоправданно, поскольку завещательные распоряжения

наследодателя, возможно, покажутся исполнителю (даже при их соответствии

закону) аморальными. (Например, имущество оставляется по завещанию

сожительнице наследодателя в ущерб интересам его родителей, супруги, детей,

не являющихся необходимыми наследниками.) Знакомить же исполнителя

завещания с его содержанием нельзя: это нарушит принцип тайны завещания.

Можно предложить следующее: завещатель вправе указать при удостоверении

завещания любое лицо в качестве исполнителя его последней воли. При этом

юридически оформленное согласие исполнителя не требуется. При открытии

наследства гражданин, указанный в качестве исполнителя, имеет право подать

в государственную нотариальную контору заявление о том, что, ознакомившись

с текстом завещания, он согласен принять на себя функции исполнителя

последней воли либо же, наоборот, отказывается от этого. При непоступлении

каких-либо заявлений от исполнителя нотариальная контора принимает меры к

его вызову и выяснению согласия на выполнение функций исполнителя

завещания.

Введение такого порядка позволило бы избежать того положения, когда

завещатель оказывается перед выбором – либо просить кого-либо дать согласие

на исполнение завещания, содержание которого ему неизвестно (что весьма

затруднительно для обеих сторон по моральным соображениям), либо ознакомить

исполнителя с текстом завещания, что нарушит принцип тайны завещания.

Предлагаемый порядок назначения исполнителя завещания представляется

предпочтительным, так как при нем уже сам завещатель решает – ознакомить

исполнителя с текстом завещания либо же пойти на определенный риск,

сохранив свои распоряжения в тайне, назначить исполнителя без его

предварительного согласия (устного, не юридического). Хотя, как уже было

сказано, тот же риск имеет место и при получении предварительного

письменного согласия исполнителя, так как последний в любое время вправе

отказаться от исполнения завещания.

Исполнитель завещания не получает вознаграждения за свою деятельность,

а имеет лишь право на возмещение необходимых расходов (в частности, по

охране и управлению наследственным имуществом), понесенных при исполнении

завещания, за счет наследственного имущества. По окончании своей

деятельности исполнитель обязан представить наследникам (по их требованию)

отчет (ст.545 ГК РСФСР).

Если наследники или отказополучатели сочтут, что исполнитель вышел за

пределы своих полномочий либо действует незаконно, недобросовестно, они

могут просить суд об устранении исполнителя или оспорить его действия.

Думается, что таким же правом обладает и прокурор (в интересах наследников,

отказополучателей, прав и законных интересов других граждан). Устранение

завещателя возможно только в судебном порядке[29].

Недействительность завещания.

Основанием для признания завещания недействительным может быть:

1) противоречие содержания завещания закону, т.е. если оно содержит

распоряжения, не соответствующие требованиям закона. Например,

завещатель нарушил право нетрудоспособных и несовершеннолетних

наследников на обязательную долю;

2) составление завещания недееспособным или лицом, находившимся в таком

состоянии, когда оно не могло понимать значение своих действий или

руководить ими (например, в силу болезни);

3) составление наследодателем завещания под неправомерным воздействием

со стороны других лиц (угрозы, обмана, насилия) либо в результате

его существенных заблуждений. Во всех этих случаях завещание не

отражает подлинную волю наследодателя;

4) несоблюдение требуемой законом формы завещания[30].

Статья 177 ГК РФ содержит следующее правило: «Сделка, совершенная

гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в

таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий

или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску

этого гражданина…».

Замечу, что наибольшее количество исков о признании завещания

недействительным связано именно со ссылкой на требования ст.177 ГК РФ.

Повторю: в соответствии со ст.177 ГК РФ завещание может быть признано судом

недействительным, если оно составлено, хотя и дееспособным гражданином, но

находившемся в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих

действий (порок сознания) или руководить ими (порок воли). Суд в таких

случаях при выяснении вопросов действительности завещания должен также

установить причину, по которой гражданин в момент составления завещания не

понимал значения своих действий или, хотя понимал, но не мог руководить

ими.

Для установления психического состояния лица, оставившего спорное

завещание, суд обычно в соответствии со ст.74 ГПК РСФСР назначает судебно-

психиатрическую экспертизу. Выводы экспертизы имеют большое значение для

правильного разрешения спора.

Так, в одном из судов Москвы рассматривалось дело по иску Г. к Ю. о

признании завещания недействительным. Ю. была сожительницей отца Г. Истица

Г. оспаривала завещание своего отца, составленное в пользу Ю., ссылаясь на

то, что ее отец подписал завещание, которое принесла ему Ю., находясь в

реанимационном отделении больницы. Через три часа после этого отец умер.

Народный суд удовлетворил иск Г., положив в основу решения заключение

посмертной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому отец Г. в

момент составления завещания не отдавал отчета в своих действиях и не мог

руководить ими.

Надо помнить, что в соответствии со ст.78 ГПК РСФСР заключение

экспертизы для суда необязательно и оценивается им, как и всякое иное

доказательство, на основании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Однако несогласие суда с выводами экспертизы должно быть мотивировано. Тем

более нельзя признать завещание недействительным по основаниям ст.177 ГК

РФ, если заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы носит

предположительный характер и другими доказательствами по делу не

подтверждается.

Интересным в связи со сказанным представляется дело по иску Е.Н.

Громовой к А.В. Серову. Истица ставила вопрос о признании недействительным

завещания ее мужа в пользу брата – Серова, составленное в больнице за 4

недели до смерти. Громова просила признать завещание недействительным по

основаниям ст.177 ГК РФ, считая, что в момент его составления муж находился

в таком болезненном состоянии (рак прямой кишки IV степени с метастазами в

печень, раковая кахексия), в котором не мог понимать значения своих

действий и руководить ими. Эти требования были подробно аргументированы в

исковом заявлении медицинскими данными из истории болезни и соображениями

психологического порядка, поскольку содержание завещания противоречило

действительным взаимоотношениям супругов. По делу было произведено

несколько посмертных судебно-психиатрических экспертиз, в том числе

институтом им. Сербского. Все экспертизы давали заключение о том, что

решить вопрос о психическом состоянии Н.В. Серова и его возможности

понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления

завещания не представляется возможным. Адвокат, представлявший в суде

интересы Громовой, настаивал на проведении повторной экспертизы, критически

анализируя заключения предыдущих экспертиз. Суд согласился с доводами

адвоката и назначил повторную экспертизу, проведение которой поручил

главному психиатру Минздрава СССР. Экспертная комиссия, возглавляемая

главным психиатром страны, дола заключение о том, что Н.В. Серов в момент

оформления завещания не понимал значения своих действий и не мог руководить

ими. На основании этого заключения иск Громовой был удовлетворен.

Для правильного разрешения возникающих по основаниям ст.177 ГК РФ

споров о недействительности завещания представляется целесообразным изучать

данные о личности завещателя, его переписку последних лет, взаимоотношения

с наследниками. Если содержание оспариваемого завещания противоречит

имевшим место в действительности взаимоотношениям наследодателя и его

родных, правильно было бы, чтобы суды назначали комплексную судебную

психолого-психиатрическую экспертизу, привлекая к работе экспертной

комиссии психологов.

Особое значение по делам этой категории имеют показания таких

свидетелей, как нотариусы и другие должностные лица, имеющие право

удостоверять завещания.

Так, в Инструкции о порядке удостоверения завещаний главными

врачами[31] сказано, что должностное лицо лечебного учреждения не может

удостоверять завещания лиц, находящихся в момент составления завещания в

таком состоянии, когда они не могли понимать значения своих действий или

руководить ими, например, лиц, находящихся в бредовом или бессознательном

состоянии.

Следует обратить внимание на следующее обстоятельство: в ст.177 ГК РФ

сказано, что сделка по этим основаниям может быть оспорена самим

гражданином, совершившим ее в момент, когда он не мог понимать значения

своих действий или руководить ими. Естественно, что к случаю завещания

данное правило неприменимо: вопрос о действительности завещания реально

возникает только после смерти завещателя. Однако наследники являются

правопреемниками завещателя и, следовательно, как бы «наследуют право на

иск». Но это правило выработано судебной практикой при отсутствии прямого

указания закона. Необходимо поэтому привести в соответствие со сложившейся

судебной практикой текст ст.177 ГК РФ, дополнив ее указанием на право

заинтересованных лиц после смерти гражданина, не признанного

недееспособным, но составившего завещание в состоянии, когда он не мог

понимать значения своих действий и руководить ими, предъявлять иск о

признании такого завещания недействительным.

Редко, но все же встречаются в судах иски о признании завещания

недействительным и по основаниям ст.178 ГК РФ («недействительность сделки,

совершенной под влиянием заблуждения») и ст.179 ГК РФ («недействительность

сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного

соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения

тяжелых обстоятельств»). Можно привести такой пример: после смерти матери

один из двух братьев стал намекать отцу, что пропавшие облигации

внутреннего займа находятся у второго брата. Потом сказал второму брату,

что отец подозревает его в краже облигаций. Второй брат попытался

объясниться с отцом, убедить, что он ничего не брал. Этот разговор еще

больше укрепил подозрения отца, и он составил завещание только в пользу

первого сына. После смерти отца возник судебный спор о признании завещания

недействительным, как составленного под влиянием обмана. Дело долго

рассматривалось в различных судебных инстанциях и закончилось

удовлетворением иска[32].

Признание завещания недействительным влечет применение правил о

наследовании по закону. В этом порядке наследуется все имущество или его

часть, если завещание признано недействительным соответственно полностью

либо в определенной части.

Иски о признании завещания недействительным могут предъявляться в

течение 3 лет со дня открытия наследства наследниками, а если они

недееспособны, то их родителями, усыновителями, опекунами. В

соответствующих случаях такие иски могут быть предъявлены заинтересованной

организацией (например, органами опеки и попечительства) либо прокурором.

Буданова Г.Н. и Кульбацкий Э.Н. в заявлении суду указали, что 11 мая

1955 г. умерла их мать Карпилович. После ее смерти открылось наследство на

Ѕ часть дома. Право на наследство они не оформляли, но в доме проживали

вместе с отцом (супругом наследодательницы) и фактически вступили во

владение наследственным имуществом по 1/6 ( Ѕ : 3 = 1/6) части. После

смерти матери отец вступил в зарегистрированный брак с Ивановой А.Ф. 4 мая

1972 г. он умер, и открылось наследство на 2/3 (1/2 + 1/6 = 2/3) части

дома. В нотариальную контору за получением свидетельства о праве на

наследство они не обращались, но фактически вступили во владение

наследственным имуществом, взяв часть вещей, принадлежавших наследодателю.

В 1981 г. они узнали, что 25 декабря 1972 г. супруга их умершего отца

Иванова А.Ф. получила свидетельство о праве на наследство на весь дом по

завещанию. Ссылаясь на то, что в период оформления завещания от 7 октября

1970 г. отец тяжело болел и не мог отдавать отчета своим действиям и

руководить ими, истцы просили признать завещание и свидетельство о праве на

наследство на имя Ивановой А.Ф. недействительными и признать право

собственности на 7/18 (2/3 : 3 = 2/9; 2/9 + 1/6 = 7/18) части дома за

каждым. Вынесенное по спору решение народного суда об удовлетворении иска

было отменено Верховным Судом БССР, поскольку народный суд не выяснил, в

пределах ли срока исковой давности истцы предъявили иск о признании

завещания и свидетельства о праве на наследство по завещанию

недействительными, а также о признании за ними права собственности на часть

наследственного имущества. Признавая истцов фактически принявшими

наследственное имущество, суд должен был проверить, предъявлен ли ими иск в

установленный законом срок, ибо при получении Ивановой А.Ф. свидетельства о

праве на наследство по завещанию их право было нарушено. В соответствии со

ст.73 и 76 ГК БССР общий срок для защиты права по иску лица, право которого

нарушено (исковая давность), устанавливался в 3 года. Течение срока исковой

давности начиналось со дня возникновения права на иск. Это право возникает

со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права.

Свидетельство о праве на наследство по завещанию Ивановой А.Ф. было

получено 25 декабря 1972 г., а иск предъявлен в августе 1981 г., т.е. более

чем через 8 лет. Между тем свидетель С., ранее работавшая секретарем

исполкома поселкового Совета народных депутатов и оформлявшая завещание от

7 октября 1970 г. на имя Ивановой А.Ф., показывала в судебном заседании,

что истцам было известно о наличии завещания на дом. Буданова приходила в

поселковый Совет и интересовалась, на каком основании дом значится на

Ивановой А.Ф. Другие свидетели пояснили, что во время похорон Кульбацкого

Н.М. все говорили об оставленном им завещании на дом своей жене Ивановой

А.Ф., и его дети, истцы по делу, присутствовавшие на похоронах, о завещании

знали. И, тем не менее, народный суд не обсудил вопрос о том, предъявлен ли

иск в пределах срока исковой давности. Выяснение же этого вопроса имеет

существенное значение, ибо истечение срока исковой давности до предъявления

иска в силу ст.80 ГК БССР являлось основанием к отказу в иске.[33]

Заключение.

В заключении хочется сказать, что в работу вошел далеко не весь

собранный материал, и не все вопросы удалось рассмотреть. Однако даже

сказанного достаточно, чтобы понять, что без помощи специалиста в области

гражданского права составить завещание правильно, с соблюдением

законодательства, очень сложно. Это говорит о необходимости подробного и

тщательного изучения темы.

Список использованной литературы.

1. ГК РФ

2. ГК РСФСР 1964г.

3. Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1955

4. АКДИ «Экономика и жизнь», 1994. Вып. 14 (46).

2. Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

3. Бондарев Н.И., Ильина Т.Н., Шимелевич С.Я. Удостоверение и исполнение

завещаний

4. БондаревН.И., Эйдинова Э.Б. Завещания, приравненные к нотариальным, и их

исполнение. М., 1975.

5. Бондарев Н.И., Эйдинова Э.Б. Право на наследство и его оформление. М.,

1971.

5. Власов Ю.Н. Наследственное право РФ. М., 1998.

6. Государственный нотариат. Комментарий к законодательству, М., 1980,

с.104

7. Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967.

8. Дронников В.К. Наследственное право Украинской ССР.

6. Данилов Е.П. Наследование по закону и по завещанию. М., 1999.

7. Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев,

1973.

8. Рубанов А.А. Право наследования. – М., 1978

9. Рясенцев В.А. наследование по закону и по завещанию в СССР. М., 1972.

10. Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. М., 1953

11. Чепига Т.Д. наследование по завещанию в советском гражданском праве. –

Автореф. канд. дисс. М., 1965

12. Эйдинова Э.Б. Наследственные дела в практике суда и нотариата. М., 1974

13. Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию.

14. Ярошенко К.Б. Порядок наследования имущества. М., 1994.

15. Ярошенко К.Б. Наследование по завещанию. – В кн.: Комментарий к

судебной практике за 1973 год. – М., 1974.

16. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1969, №5

17. Ватман Д.П. Завещательный отказ. – Сов. юстиция, 1970, №18

18. Гильман Ю.М. Совершенствование законодательства о наследовании. –

Правоведение, 1976, №4

19. Сов. юстиция, 1976, №14

20. Чепига Т.Д. К вопросу о праве завещать. – Вестник МГУ. Серия Х.

«Право», 1965, №2

21. Эйдинова Э.Б. Обязательная доля в наследстве. – Соц. Законность, 1977,

№10

-----------------------

[1] Гражданское право. М.

[2] АКДИ «Экономика и жизнь», 1994. Вып. 14 (46).

[3] Данилов Е.П. Наследование по закону и по завещанию. М., 1999.

[4] Власов Ю.Н. Наследственное право РФ. М., 1998.

[5] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[6] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[7] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[8] АКДИ «Экономика и жизнь», 1994. Вып. 14 (46).

[9] Данилов Е.П. Наследование по закону и по завещанию. М., 1999.

[10] АКДИ «Экономика и жизнь», 1994. Вып. 14 (46).

[11] Данилов Е.П. Наследование по закону и по завещанию. М., 1999.

[12] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М.,1996.

[13] Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию.

[14] Брщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[15] Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию.

[16] Брщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[17] Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и по завещанию.

[18] Барщевский М. Ю. Наследственное право. М., 1996.

[19] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[20] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[21] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[22] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[23] Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев,

1973.

[24] Власов Ю.Н. Наследственное право РФ. М., 1998.

[25] Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс. Кишинев,

1973.

[26] Это объясняется тем, что, как справедливо указывал В.И. Серебровский

(см.: Серебровский В.И. Очерки советского наследственного права. М., 1953,

с.82), возможность наследовать по праву представления при наследованию по

завещанию советское наследственное право не предусматривает.

[27] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[28] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[29] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[30] Пронина М.Г. Право наследования. Минск, 1989.

[31] См.: Инструкцию о порядке удостоверения завещаний главными врачами, их

заместителями по медицинской части или дежурными врачами больниц, других

стационарных лечебно-профилактических учреждений, санаториев, а также

директорами и главными врачами домов для престарелых и инвалидов.

[32] Барщевский М.Ю. Наследственное право. М., 1996.

[33] Пронина М.Г. Право наследования. Минск , 1989.

© 2010