На главную

Культура Древней Руси


Культура Древней Руси

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

Волгоградский Государственный Технический Университет

Кафедра истории, культуры и социологии.

Реферат по культурологии

тема: "Культура Древней Руси".

Выполнил: студент группы ИВТ-

162 Кудряшов Павел

Проверил: Щеглов В.В.

Волгоград 1998

План работы:

|1.Введение. |3-4 |

|2.Духовная культура: |4-18 |

|2.1Солнечные боги славян. |4-7 |

|2.2Славянская мифология: |7-12 |

|2.2.1Вступление. |7-9 |

|2.2.2Происхождение богов. |9-10 |

|2.2.3Изображение богов. |10-11 |

|2.2.4Храмы. |11-12 |

|2.3Народные и языческие праздники Древней Руси: |12-18 |

|2.3.1Возникновение религиозных праздников у славян. |12-13 |

|2.3.2Земледельческий религиозный культ древних славян. | |

|2.3.3Религиозный культ в славянском городе. |13-17 |

|3.Материальная культура: |17-18 |

|3.1Зодчество Древней Руси: |18-37 |

|3.1.1Ах, дерево, дерево... |18-25 |

|3.1.2Архитектурно-композиционные формы и их эволюция. |18-21 |

|3.2Живопись Древней Руси. | |

|3.3Прикладное искусство: |21-25 |

|3.3.1Внутреннее убранство дома. |25-29 |

|3.3.2Золотая хохлома. |29-37 |

|3.3.3Русский народный костюм. |29-31 |

| |31-33 |

| |34-37 |

Введение

Прежде чем сесть за этот реферат, я долго думал, какую же тему мне

взять. Я перебрал много тем, но тем не менее больше всех мне понравился

реферат по культуру Древней Руси. Вы спросите у меня почему? Точно я и сам

не знаю. Он понравился мне подсознательно и, возможно, это объясняется той

памятью предков, теми исконно русским корнями, которые заложены во всех

русских людях. Да и сознательно мне очень понравилась данная тема. На это

есть две причины. Во-первых, этот реферат поможет (помог) мне лучше узнать

историю моей страны, меня всегда интересовало узнать, как же жили наши

предки. Но никак не находилось времени, что бы прочитать про это и вот

попался случай совместить приятное с полезным. Во-вторых, я очень не люблю

писать рефераты в библиотеке и делаю это в случае крайней необходимости. А

про Древнюю Русь у меня очень много интересных и современных книг. Да и

вообще у меня мать с отцом достаточно длительное время занимались, да и

преподают теперь уроки МХК, с помощью их советов я смог выбрать лучшие

книги и составить достаточно полный реферат.

После выбора темы мне предстояло выяснить, а когда собственно была

Древняя Русь, то есть с какого и до какого времени мне описывать ее. С

датой начала я особо не беспокоился - за время появления Древней Руси

можно считать IX век. Я решил описать культуру Древней Руси до 1236 года -

начала татаро-моногольского ига. Просто после этого Русь начала платить

дань, русских людей угоняли в рабство и.т.п. По оценкам различных

историков Русь была откинута в своем развитии на несколько столетий. Таким

образом, развитие Руси во время гнета ига нельзя было назвать исторически

последовательным. Руси просто силой навязали другую историю. Итак, я

возьму историю Руси до 1236 года.

Теперь конкретно о содержании реферата. На мой взгляд, культура

делится на материальную и духовную. В качестве духовной культуры я

рассказал о мифологии, богах, их представлении, праздниках Древней Руси.

Материальную культуру я разделил на зодчество живопись (иконы) и

прикладное искусство (обустройство изб, золотая хохлома, русский народный

костюм). Мне очень хотелось рассказать о традиционной русской матрешки.

Но, к сожалению (раньше я этого не знал) оказалось, что русской матрешке

чуть более 100 лет. Также я хотел отметить, что было две религии до 1236

года - христианская и языческая. Несмотря на то, что христианство сейчас

воспринимается как должное, на самом деле исконно русским было язычество.

Вследствие ограниченности объема реферата я решил рассказать о забытом (и

потому более интересным), исконно русском язычестве. Однако вынужден

заметить, что частично о христианстве я все же расскажу в разделе живопись

в виду того, что до крещения Русь практически не имела своей собственной

живописи.

Теперь о книгах. Мой реферат почти полностью состоит из выдержек из

книг, так как я считаю, что реферат должен быть кратким изложением темы,

собранным из нескольких источников. К тому же я считаю глупым переписывать

содержание книги без кавычек "изменив слова", ведь, во-первых, суть не

изменится, а кое-где потеряется скрытый подтекст, к тому же на это нужно

дополнительное время, которое лучше я использую на увеличение объема и

глубины реферата.

И последнее. Любая цитата, как обычно, берется в кавычки, причем в

конце цитаты я указываю книгу, из которой я ее взял. Например "(Л.3)" -

значит, что цитата из книги, обозначенной в списке литературы под цифрой

3.

Итак, начну .......

Духовная культура

Солнечные боги славян

Слово "культура" происходит от слова "культ" – вера, обычаи и традиции

предков. Тот, кто забывает это,– не имеет права считаться культурным

человеком.

До христианства и другими монотеистических религий все народы были

язычниками. Культура землян насчитывает тысячелетия. У нас же отсчёт

отечественной культуры, в лучшем случае, ведётся от крещения Руси, в

худшем – с 1917 года. И в том, и в другом случае древнейшая история

народов, а, главное, – их воззрений на космос, природу и человека,

исключаются из сферы знаний простых людей. В частности, о язычестве в

школах не говорят ни слова. О язычестве не имеют представления не только

ученики, но и учителя. А между тем школьную программу надо бы начинать со

сказки, песни, мифов своих предков.

"Делая вид, что у древних наших предков никаких воззрений, идеалов и

культов не было, мы тем самым втискиваем понимание истории народа, и,

особенно, его духовности, в прокрустово ложе дарвинизма, отрицающего

всякую духовность (Божественное происхождение духа) человека и

исследующего лишь его отобезьянью физиологию.

Язычество окружено, с одной стороны, тайнами забвения и многих утрат,

словно древний затерянный и потому совершенно незнакомый мир. С другой –

на него наложено негласное «табу». Это последнее – явление вытаптывания,

стирания из сознания людей исконной их культуры началось у восточных

славян с введением христианства и не было отменено с пришествием на Русь

безбожников в 1917. Поэтому, если кто относится к язычеству и к атеизму

как к одинаково безбожным явлениям, – глубоко ошибается.

Атеизм противостоит любой религия и духовности. Язычество – религия, и

близко любой другой религии уже по своей этой главной сути – веры в Бога.

Именно поэтому язычество, одновременно сближаясь меж собой своими разными

руслами, сблизилось и с другими, более поздними, пришедшими эволюционным

путём (усложнялся человек, усложнились его представления о Космосе, Боге)

монотеистическими религиями, слилось с ними и во многом в них растворилось.

Язычество – от «языки» (суть: народы, племена); эта слово объединяет в

себе принцип веры разных народов. Сама же вера этих народов, даже в рамках

союза племен, могла быть меж собой весьма различной.

Славянские язычество .развивалось по разным руслам: одни племена верили

в силы космоса и природы; другие – в Рода и Рожаниц, третьи – в души

умерших предков и в духов (одухотворённые силы); четвёртые – в тотемных

животных -

пращуров и т. д. Одни хоронили (хранили) своих умерших предков в земле,

считая, что те потом помогают живым с Того Света, оставляли им что-нибудь

в пищу. Другие – сжигали умерших в ладьях (лодьях), отправляя их души в

небесное плавание, полагали, что, если тело сжечь,– душа быстрее поднимется

на небо и там приставится каждая к своей звезде (отсюда – преставился).

Для сжигания умерших и для приношения языческих жертв в древности у

славян существовали определённые места – алтари под открытым небом в виде

треугольника, квадрата ила круга, которые именовались крада (ср.

санскритская священная жертва в честь мёртвых), крадой назывался также

горящий жертвенный костёр. "Крады и требища идольские",– писал Нестор-

летописец. Было и божество, охранявшее алтарь, вероятно, оно называлось

Крада (Кродо).

Существовало поверье, что сожжённый уносится в рай-вырий (ирий, арий;

отсюда древнее название арийцев) немедленно, на глазах любящих его близких.

Душа ассоциировалась с дыханием и дымом (о том, у кого прекратилась

дыхание, говорили: отдал Богу душу). Далее душу подхватывали жаворонки,

первые птицы, прилетавшие весной из вырия-рая. День прилёта жаворонков – 9

марта – считался днем поминовения предков и назывался Радуница. В период

борьбы с языческими богами им приписывалась худшие демонические черты;

говоря современным языкам, создавался образ врага, поэтому день поминовения

умерших по славянским обычаям вначале, в связи с насаждавшимся пасхальным

календарём, был перенесён па 1 мая н считался бесовским, нечистым днём,

вернее – ночью (Вальнургиева ночь). Но позже, незаметно славянский день

поминовения умерших и христианская Пасхе сблизились.

Христианство, зародившееся вдали от славянских племён, восприняло

славянское язычество как чуждую религию, и она жестоко уничтожалась сверху.

Народ же несколько веков сопротивлялся этому и разными путями вносил

язычество в христианство (путём иносказания, кодирования, намеков,

переименования но созвучию или внутренней близкой сущности и т. д.), в

конце концов народное (изначальное языческое) мировоззрение, этика,

растворились в христианстве, создав уникальный сплав – Русское

Православие.

Так или иначе, во сегодня древняя вера наших предков (разных племен)

похожа на клочки старинных кружев, забытый узор которых надо восстановить

во обрывкам. Полной картины славянских языческих мифов ещё никто не

восстановил, хотя существует немало серьёзных исследований.

Сегодня можно дать лишь общее (собранное из того, что удалось сохранить)

представление о славянском языческом мифе. Причем, если отдельных богов

можно более или менее подробно охарактеризовать, то от других сохранились

лишь имена.

Наиболее древние неперсонифицированные боги славян – Род а Рожаницы. Род

иногда отождествлялся с фалосом, иногда с зерном (в т. ч. солнечным и

дождевым зерном, оплодотворяющим землю). Рожаницы – женское рождающее

начало, дающее жизнь всему живому: человеку, растительному в животному

миру. Позже Род и Рожаницы стали выполнять больше функций, унифицировались

в верховных богов и в разных племенах славян персонифицировались –

получили имена собственные: Яровит, Световид, Ригевит, Макошь, Златая Баба,

Дидилия, Зная и т. д.

К древнеславянским относятся поклонения упырям и берегиням. Берегини

(наподобие греческих пенатов) хранили благополучие разных мест и видов

природы, а также дом. Домовых духов тоже было множество: домовой, кутный

бог, дед, спорыньи и спехи (духи, способствующие человеческим делам), дрема

(домашнее мирное божество сна), баюнок (сказочник, песенник колыбельной),

лень, отеть (крайняя степень лени), окоемы, прокураты, прокуды (плуты,

неслухи, проказники), банник (дух бани), злыдни (украинское "бодай вас

злыдни побылы!"), бесы, черти, шишиги (черти с торчащими шишом волосами),

кикимора или шишимора (чертиха с торчащими шишом волосами, божество

неспокойных снов и ночных явлений)."

Берегинь было много, они оберегали человека повсюду: дома, в лесу, в

поле, на воде, оберегали посевы, скотные дворы и. т. д. Дед (прародитель,

предок). Баба Яга (изначально древнее положительное божество славянского

пантеона, хранительница рода и традиций, детей. В период насаждения

христианства превращена в злобного демона). Семаргл (священная крылатая

собака, охраняющая семена и посевы) и др. (Л.1) Так же было великое

множество богов и богинь, что бы не тратить много времени я решил не

рассказывать о каждом боге в отдельности. Я лишь укажу основные имена

богов, а также их краткую характеристику в скобках (кто они такие, откуда

пошли их имена, богами чего они были). Стратим (мать всем птицам, старейшая

и большая). Сирин (сладкозвучная птица, возрождающаяся из пепла Феникса).

Чур (божество границ, он освящает и защищает право собственности "чур-

мое"). Стрибог (бог воздушных течений и стихий). Сварог (бог неба). Хорс

(бог солнца).Ярило, Даждьбог, Световид (присущие богу солнца). Коло (солнце-

младенец отсюда "коляда". Среча (ночная богиня). Белбог (хранитель,

податель добра, удачи, справедливости, имя озачает бьлаго, то есть доброго

бога). Перун (громовержец, бог западных славян). Велес и Тур (скотий бог,

бог богатства). Триглава (богиня земли). Макошь (мать наполненных кошей,

мать хорошего урожая (ее имя состоит из "ма" - мать и "кошь" - кошелка.)).

Ладо (богиня красоты, любви, любовных удовольствий и очарования). Лелио

(маленький бог любви, подобный римскому Купидону). Лешие (лесные божества,

подобные греческим Сатирам). Марцана (богиня жатвы). Ния (бог преисподней).

Услад (бог пиршеств и развлечений). Похвист (божество бури). Чернобог

(властитель темного царства, представитель тьмы). Мара (Мор) (настоящая

богиня смерти в отличии от Кащея, власть которого недолговечна). Дидилия

(богиня супружества и удачной беременности) и.т.д.

Славянская мифология

Вступление

"Изустные предания, конечно, составляют драгоценный источник, но сами по

себе они не могут никогда удовольствовать историка в полной мере. Сей

требует еще, кроме всего того, неизменных памятников, избегших от

опустошения времени. В учении о богах могут служить такими памятниками;

сочинения, изображения идолов, священные в древности сосуды, храмы, обычаи,

сохранившиеся доселе, и тому подобные предметы. Но всего этого у славян

или вовсе нет, или есть очень немного.

Сочинений о идолопоклонстве, писанных или современниками, или жившими

скоро после них писателями, находится у них весьма мало. Но они имели

стихотворцев, и притом во времена мрачнейшей древности. Это доказала нам

недавно в России найденная песнь из двенадцатого века. Песнопевец

упоминает еще в стихотворении своем о Бояне, который жил гораздо прежде, и

еще более прославился в стихотворном искусстве. Но где его сочинения? Где

сочинения, может быть, других еще многих писателей? И они равно поглощены

всепожирающим временем; а гордый южный европеец мог предков наших называть

варварами! Конечно, встречаются нам инде немногие и притом весьма

рассеянные известия, которые однако ж сообщают то одни только имена, то

недостаточные и темные повествования. Тут нужен дух опытного критика, чтобы

из этого хаоса образовать нечто целое.

Изображения богов находили иногда, но не везде. В Прильвице вырыли

великое множество; господин Маш подарил нам весьма важное описание их; но

куда девались самые изображения? Они верно в руках частных людей, где не

всякий может пользоваться ими. И в Госларе нашли истукан, который однако ж

давно уже без сомнения пропал. В Герлице, после многих поисков, увидели с

досадою, что не осталось никаких памятников древнего богослужения; нашли

только на одном доме льва и почли его за Флинца.

В России все совершенно пропало, или по крайней мере до сих пор не

обнаружилось. Может статься кое-что скрывается еще в углу какого-нибудь

монастыря; но кому до того нужда? Предки наши весьма ревностно принялись

за новую свою веру; они разбили, уничтожили все, и не хотели, чтобы

потомству их остались признаки заблуждения, которому они дотоле

предавались. Когда б сего не случилось, то можно б было соорудить музей из

одних наших древних истуканов.

Утвари, предметы богослужения, во множестве найдены в Прильвице, но они

по большей части уже были испорчены. В Госларе и поныне еще можно видеть

жертвенник Крадов. Верно есть еще несколько таких любопытных вещей в доме

какого-нибудь невежи, или суеверного человека, а это все равно, как если б

их и вовсе не было.

Храмов не только у славянских народов совсем не осталось, но у

германских и других наций произошло то же самое, выключая одной Италии.

Обычаев языческих славян сохранились еще некоторые остатки в России,

Богемии, Польше и других местах. Без сомнения к тому, чтобы почитать их

такими, потребно глубокое, основательное познание древностей.

Кроме сих, хотя и недостаточных источников, есть у нас, россиян, еще два

посторонние источника, состоящие в наших песнях и так называемых народных

сказках. Невероятно, как в сих двух предметах находится сокровище не

только для нашей мифологии, но и во многих других отношениях. Жаль только,

что это сокровище долго пребывало в неизвестности не только у иноземцев,

но даже и у соотечественников наших. Что касается до песней, то есть у нас

многочисленные собрания их, которых число простирается до двенадцати книг.

Но во всех сих изданиях, даже в самых новейших, нет ни одного критического

замечания. Иностранная публика знает их только по немецкому переводу г.

Доппельмейера. В русских песнях находится много характерического; на

многих остался отпечаток седой древности; иные ж из них происходят

вероятно из языческих времен, потому что в них упоминаются часто имена

некоторых русских богов. Натурально, в них переменилось много от времени;

но тем не менее остаются они драгоценны для россиянина, который из них

познает характер и обычай добрых, мужественных своих предков. Другой

источник составляют простонародные сказки, из коих некоторые в самом деле

басни, а другие – небольшие рыцарские романы. Тут с патриотическим жаром

повествуются деяния героев древности и мрачными красками изображается

несчастие России под игом татар. Тем занимательнее для русской мифологии

то, что в них нередко упоминается о древних божествах, чудесах, волшебницах

и проч.

Долго переходили они только из одних уст в другие; но в справедливости их

ручается единогласие, с каким тысячи людей их рассказывают. Наконец собрал

их г. Новиков, которому российская история и словесность многим обязаны, и

издал их в шести частях под заглавием «Славянские сказки». Потом явилось

еще другое собрание их, под именем «Русских сказок». Из них перевел

некоторые г. Рихтер на немецкий язык в своих русских отрывках (Russische

migsellen), хотя и вкратце, и с некоторыми отступлениями.

Сии и многие другие сокровища долго уже скрываются, будучи

написаны не a`la Voltaire, или a`la Sterne но а`la... Что ж из того

следует? – Что у россиянина в девятнадцатом веке нет еще совсем российской

истории! Но он получит ее, получит под правлением кроткого Александра.

Прежде нежели скажем что-нибудь о cудьбе славянской мифологии, заметим

теперь нечто о самом богоучении со всевозможною краткостью.

Происхождение богов

Верно не было у славянина с самого начала столько богов, сколько наконец

у него явилось. История человечества показывает нам, что до того еще, как

человек не знал искусства делать себе изображения богов, чтил он некоторые

предметы, предлагаемые ему природою. С удивлением взирал он на огненный

шар, катящийся над его головою, стоял у порывистого ручья, шумно

ниспадающего с горы в долину, чувствовал приятное дуновение воздуха,

изумлялся, был вне себя от восторга; он не примечал, чтобы существо,

подобное ему, всем этим управляло. Тут стал он в первый раз умствовать о

чудном мироздании: солнце, вода, ветер казались ему существами особенной и

притом высшей, нежели он сам, природы. Изумление его перешло в почтение и

боготворение. Не так ли думали персы и перуанцы? Не так ли и поныне еще

думают самоеды и многие другие народы? Так думал и славянин, и боготворил

огонь и воду. Сам того не зная, познакомился он с чувствами зла и блага:

иногда был он целый день несчастлив на охоте, а на другой день чувствовал

он физическую боль. Он не усматривал тому причины, и думал, что есть какое-

то злое существо, которое находит в том удовольствие, чтобы ему вредить. В

другой раз поймал или убил он необыкновенно много дичи – душа его была

отверста для радости; он столь же мало примечал тому причины и создал себе

доброе божество. Так произошли у него Белбог и Чернобог, без сомнения

древнейшие божества, какие знал славянин. Впоследствии ему не довольно

было сего малого числа богов своих: он творил себе беспрестанно новых;

каждая новая потребность приносила с собою новое божество, и таким образом

произошло то множество, которое мы скоро увидим.

Общежитие породило гениев, конечно гениев по тогдашнему вкусу. Храбрость

и благоразумие были (при)влекательны; в людях, отличавшихся сими

достоинствами, примечали какое-то сходство с вымышленными божествами; и так

вообразили, что они им родственники. По тому самому в вышеупомянутой песне

воинству Игореву и повествуется о внуках Дожбога. Таким же образом в этой

песне Боян, древнейший известный русский стихотворец, именуется внуком

Велеса.

Изображение богов

Простая жизнь доставляла грубому славянину много праздных часов – ему

пришло на мысль испытать свои силы в образующих искусствах. Первое, в чем

он здесь успел, было конечно не Медицейская Венера; но он может быть не

меньше радовался своей работе, как Пракситель и Апеллис восхищались своими

творениями. Скоро потом одушевил он свои идеальные божества, и тут стала

уже некоторая система царствовать в его баснословии. Хотя славянин в

образующих искусствах никогда не доходил так далеко, как греки и римляне,

однако ж нельзя оспорить у него некоторую степень совершенства. Истуканы,

вырытые из земли в Прильвице, доказывают, что наши предки довольно были

искусны, умев даже чертами лица изображать характер божества. О Световиде

говорил нам Саксон Грамматик, что он имел вид глубокомысленный; Сива, по

описанию господина Маша, отличалась приятною физиономиею, а Чернобог

страшною и т. д.

Что касается до вещества, из какого составлялись сии изображения, то это

было дерево и металл. Из дерева были вероятно деланы все русские истуканы

богов, так как и по большей части на острове Рюген. Для сего выбирали

всегда самое крепкое дерево, потому что такие изображения долгое время

были боготворимы на открытом воздухе. Что ноги Световидовы были сделаны из

другого дерева, нежели самая статуя: то причина сему состоит вероятно в

понятиях, какие имели люди о сем божестве. Из металла сделаны все

истуканы, вырытые в Прильвице. Большая часть их составлены из смеси

металлов и содержат много серебра,

так что некоторые выдерживают пробу от двух до десяти лотов серебра.

Впрочем сомневаюсь я, справедливо ли то, что истуканы Радегаста и Золотой

Бабы вылиты были из золота. На всех изображениях, описанных господином

Машем, находится везде имя божества, какое представляет изображение.

Некоторые истуканы были вместе сделаны из дерева и из металла; так у

Перуна, в Киеве, сделанного из дерева, были железные ноги.

Вид истуканов был свойствен грубому народу, боготворившему сии

изображения. Необыкновенною величиною старались всегда выражать силу

божества; в Арконе большая часть богов были сплошь огромного виду, что у

некоторых из них епископ Абсалон не мог жезлом своим достать до бороды. У

немногих была одна только голова; но щедрые славяне дарили им по три, по

четыре, даже и по пяти голов. Может быть хотели они через то изобразить

всеведение богов своих, но верно не думали они никогда о святой Троице при

образе Триглавы, хотя иные так и думали объяснить три главы сей богини.

Что касается до драгоценности изображений, то конечно, иное слишком

увеличено, однако ж вероятно, что славяне не упустили возможность как

можно лучше украсить богов своих, к чему подавала им случай приобретенная

ими на войне победа. А потому и не удивительно, если мы слышим, что у

Перуна в Киеве был в руках луч молнии, украшенный драгоценными каменьями.

При том же представим себе многочисленные войны, которые вели россияне не

столь славно против греков; а во вторых великий дух гонения, оказанный

Владимиром I против богов своих.

Храмы

Не вместе с происхождением истуканов произошли и храмы; давно уже

определены были на то открытые поля и рощи. Обыкновение боготворить идолов

в густоте лесов было так употребительно у славян, что даже когда боги их

получили храмы, то они по большей части все еще воздвигаемы были в лесах.

Может быть: думали жрецы уединением и мраком тем сильнее разгорячить умы

народа; но как бы то ни было, по крайней мере известно, что славяне поздно

уже начали строить свои храмы. Первые храмы были только места, окруженные

кольями; потом четыре столба накрылись кровлею и со всех сторон окружились

завесами; наконец стали даже строить храмы из одного дерева. Сии храмы не

такт о худо были строены, как некоторые думают. Саксон говорит нам, что

храм Световида в Арконе был отделан весьма хорошо (oper elegantisfimum),

наружные стены украшались различными резными образами, хотя сия работа и

показывала грубость народа. Внутри были стены обиты пурпуровыми коврами;

там же находилось много рогов от разных зверей, покрытых резною работою и

служивших для украшений храма. Как этот храм, так вероятно и многие другие

были украшены; а только недостает у нас известий, чтобы распространиться о

том несколько подробнее.

Мы знаем достоверно, что храмы были богаты утварями; многие из них были

золотые и серебряные, а другие из смешанного металла и притом высокой

работы. Это видно в описанных господином Машем сосудах. В числе сих вещей

можно заметить жертвенные чаши (paterae), тарелки, ножи, колокола и

проч."(Л.1)

Народные и языческие праздники древней Руси

"Верно, для каждого божества было назначено по одному или несколько

дней для поклонения. Легко можно себе представить, что сии празднества

происходили весьма странно, а доказательство сему увидим при описании

Световида. Некоторые из сих празднеств, или лучше сказать, тень их

осталась почти у всех славянских народов. Они выдержали столько перемен,

что только взор критика может приметить истинное значение их. Так

например: кто поверил бы, что русский Семик, этот любимый день наших

крестьянских девушек, был некогда языческим празднеством? Но это

действительно правда, что и доказывают песни, обыкновенно в этот день

припеваемые, в которых встречаются имена некоторых богов." (Л.1)

Возникновение религиозных праздников у славян

"Научные знания о жизни и быте племен и народов, населявших древние

земли Руси, весьма невелики. Известно, что наши далекие предки жили

отдельными племенами вдоль берегов лесных и степных рек Восточной Европы.

Основными источниками их существования были собирание естественных

даров природы, охота, бортничество (собирание меда диких пчел) и как

дополнительный источник существования – примитивное, мотыжное земледелие.

Добывание пиши составляло в ту далекую пору главное содержание всей жизни

человека. Несмотря на это, пиши не хватало, короткие периоды

относительного изобилия в теплое время года сменялись длительным

недоеданием, а часто и голодовками. Первобытные общины вынуждены были

совершать изнурительные переселения в поисках мест, богатых пищей. Когда

созревали дикие плоды, после удачного лова рыбы или охоты, родственные

племена отмечали эти радостные события тем, что сходились вместе, съедали

принесенную с собой пищу, устраивали пляски вокруг костров, обменивались

подарками и т. п. Поскольку такие события были неразрывно связаны с

соответствующим временем года, то и празднование их постепенно

закреплялось за этим временем года, превращаясь со временем в традицию.

Суровая зима была самым тяжелым периодом в жизни древних славян, поэтому

они особенно радостно отмечали приход весны. Так сложился цикл весенних

праздников. В эти праздники и праздничные обряды люди первоначально не

вкладывали никакого религиозного содержания. Традиционные народные

торжества естественно возникли из производственных и бытовых условий жизни

древних людей еще до возникновения религиозных верований.

С развитием религиозных представлений у древних предков славян

праздничные обряды стали приобретать колдовской, магический смысл.

Совершая, например, охотничий танец, люди подражали охоте на зверей или

птиц, воспроизводили их движения, повадки. Во время танца поражали копьями

и стрелами фигурки или изображения животных, на которых предстояла охота.

Люди были уверены, что, правильно совершив этот обряд, они обеспечат

удачу в охоте. Древние славяне стали наделять сверхъестественными

свойствами те силы и явления природы, от которых в ту пору в огромной мере

зависело их существование. Люди начали приписывать магическую силу солнцу,

грому, дождю, рекам, начали верить в различных духов, добрых и злых,

стараясь почитанием и жертвоприношениями привлечь на свою сторону и тех и

других.

С развитием земледелия и переходом к оседлому образу жизни произошло

дальнейшее изменение быта древних славян, а отсюда и их религиозных

верований, обрядов и праздников.

Начиная с периода IV – VI вв. до нас дошло значительное количество

памятников материальной культуры, которые помогли воссоздать достаточно

полную и достоверную картину жизни наших предков.

Эти памятники свидетельствуют о том, что к IV – VI вв. земледелие стало

основой производства и достигло значительного развития, В этот период у

славян уже господствовало пашенное земледелие и оседлое скотоводство.

На смену разлагавшемуся первобытнообщинному строю формировались новые

отношения феодального общества. Рядом с деревнями, появились укрепленные

жилища богатых землевладельцев, которые использовали труд попавших к ним в

экономическую зависимость неимущих землепашцев.

В VI - VIII вв. на Руси возникли города, получили свое дальнейшее

развитие ремесла и торговля. Все это, вместе взятое, определило дальнейшее

развитие культуры, быта и религии восточных славян, в основе которой лежал

культ природы и культ предков.

Земледельческий религиозный культ древних славян

Практика умилостивления духов и богов жертвоприношением и поклонением

привела к созданию довольно сложного религиозного культа. Отметим, что для

дохристианской религии древних славян характерным являлось преобладание

практики-магии и культа над мифологией. Эта практика имела богатое

оформление и подробно разработанный, освященный ритуал. Мифология же была

относительно отрывочной и бессистемной.

Совершенно очевидно, что народные праздники, игравшие весьма заметную

роль в жизни древнеславянских народов, не могли оказаться в стороне от

формирования магических и религиозных обрядов. С развитием религиозного

культа в первую очередь народные праздники все больше и больше наполнялись

религиозным содержанием, а обряды принимали религиозный характер.

Главную роль в земледельческой религии славян играли обряды и

праздники, связанные с различными периодами сельскохозяйственного

производства. По своему характеру эти обряды носили преимущественно

магический характер и составляли целостный календарный цикл.

Цикл этих обрядов и праздников начинался зимой, в то ее время, когда

дни становятся заметно длиннее, когда "солнце поворачивает на лето". По

верованиям земледельческих религий, это был момент рождения бога

солнца. С этим периодом связывалось множество обрядов и праздников. Среди

них были святки, праздники коляды с заключительным моментом этого цикла –

масленицей, содержавшей такие обряды, как зазывание, или призывание весны,

проводы зимы (сожжение ее соломенного чучела) и т. д.

Цель зимних праздников и обрядов заключалась в стремлении земледельцев

обеспечить себе благоприятный хозяйственный год. Поэтому в хату к

праздничному столу зазывали мороз, чтобы угостить его и таким образом

обезопасить себя от прихода его весной, когда он может приморозить молодые

побеги посевов. Приглашались также "ржа" (ржавчина) и "бель", портящие

колос.

Будущий урожай символизировался на празднике выставленным в

переднем, "красном", челу снопом. Хозяин и хозяйка, садясь за праздничный

стол, перекликались между собой, делая вид, что не видят друг друга, и

приговаривали: "Чтобы так же не видеть друг друга осенью за стогами и

возами хлеба, грудами овощей". В праздничных обрядовых песнях содержались

заклинания, якобы обеспечивавшие хороший урожай и большой приплод скота:

Главным обрядовым кушаньем праздников этого цикла была кутья, род каши

из вареных зерен,– растительное блюдо, появившееся тогда, когда люди еще не

умели размалывать зерна и печь хлеб. Главным блюдом масленицы были блины.

Они несомненно более позднего происхождения и своим румяным желто-красным

цветом и круглой формой символизируют "нарождающееся" весной солнце.

Со встречей весны и проводами зимы были связаны многие другие

очистительные обряды. Основаны они были на вере, что за темную, холодную

зиму собралось множество разной нечисти, которую следовало обезвредить и

изгнать из жилища и с полей.

Для этого славяне мыли свои хаты и мылись сами. Собирали во дворе весь

мусор и сжигали его на костре. Костер устраивали как можно более дымным и

смрадным. Все это якобы отгоняло нечисть. Считалось, что магической силой

отгонять злых духов обладала и верба – дерево, первым распускавшее весной

почки. Глава дома запасался ветками вербы и стегал ими всех домочадцев,

приговаривая: "Здоровье – в хате, хвороба – в лес!"

Очистив таким образом себя, дом и двор, люди шли на поля и посыпали их

золой от очистительных костров. По углам поля расставляли ветки вербы.

Считалось, что после выполнения всех этих обрядов нечистая сила изгнана

и можно спокойно приступать к весенним работам. Чтобы не навлечь пи себя

гнев весны и полнее использовать ее милости, старались прежде всего

накормить весну. Поэтому в некоторых местностях, как только снег начинал

таять, женщины клали на проталинах куски пирога или хлеба, приговаривая:

«Вот тебе, весна-матушка». Приход весны знаменуется общим оживлением

природы, прилетом птиц. В связи с этим возник и сохранился до наших дней

обычай выпускать весной из теста фигурки птиц – жаворонков, аистов. Это

несомненный пережиток тех далеких времен, когда «весну» в виде птицы

ловили и приносили в жертву, т. е. попросту съедали, веря, что лучшее

средство воспользоваться благодетельными силами весны – это съесть ее.

С приходом весны люди получали возможность расстаться с темной и смрадной

курной избой, выйти на свежий воздух и вздохнуть полной грудью, понежиться

в теплых лучах солнца. Человек переживал радостное, приподнятое

настроение. Не случайно весна всегда была периодом праздников. Одним из

таких весенних праздников на Руси был праздник «красная горка», получивший

свое название от «красной» весны, от «красных», т. е. красивых горок,

холмов, возвышенностей, первыми покрывавшихся травой под лучами яркого

весеннего солнца. На этих горках собственно, и отмечался праздник; играли в

народные игры, пели песни, плясали, водили хороводы.

«Красная горка» – это также пора заключения брачных союзов. По твердо

укоренившемуся в среде крестьянства обычаю свадьбу можно было сыграть или

ранней весной, на «красную горку», или осенью, после окончания полевых

работ. Весна все больше вступала в свои права. Надвигались новые

хозяйственные заботы. Надо было выгонять скот на пастбища, проводить

весенние полевые работы, начинать сев, Все это также сопровождалось

магическими обрядами.

Перед выгоном скота на пастбище его окуривали дымом можжевельника.

Погоняли скотину обязательно вербой, произнося заклинания и молитвы,

обращенные к солнцу и месяцу, с просьбой охранить скот «от стрелы

вогненной, от зверя бегучего, от гада ползучего, от змеи попилухи», а

также от водяных и лесных духов,

Озимые посевы обходили с яйцом и костной мукой. Муку сыпали в траву на

меже, полагая, что это предохранит поля от града. Яйцо зарывали в землю,

как магический символ плодородия. Вспашку поля и сев также производили с

костной мукой, яйцом и заговорами.

К магическим обрядам присоединяли и жертвоприношения. Считалось, что

земле при пахоте, когда ее разворачивают сохой, причиняют боль (ведь для

наших древних предков земля была живым существом, божеством). Ее надо было

задобрить. Поэтому в борозды ставили хлеб и пироги, поле обходили с брагой

и угощениями, а после посева устраивали жертвенный пир – праздник

окончания сева.

В то же время люди считали, что весной с оживлением растительности

оживают растительные духи, с вскрытием рек и озер появляются водяные духи,

русалки, из-под земли выходят духи мертвых. В общем, духи были везде. И их

набиралось множество. Одних надо было изгнать и обезвредить при помощи

очистительных обрядов, других надо было привлечь на свою сторону,

задобрить. Особенно нужно было задобрить духов предков. Для этого

совершались сложные обряды, отправление которых требовало уже участия

волхвов, кудесников, «умевших» вступать в общение с богами и духами

посредством (вертимого плясания).

Как только хлеба начинали колоситься, вновь наступал критический момент,

требовавший помощи сверхъестественных сил. Для этого существовали в

древности особые обряды, носившие название «колосяница». Центральное место

в этих обрядах занимала береза, русская красавица, покрытая нежной

листвой, вся в сережках. Быстрый и пышный расцвет березки приписывался ее

особой плодоносящей силе, и люди пытались перенести эту силу на поля. Для

этого девушки гурьбой шли в лес, где под облюбованной березкой ставили

пироги, яичницу и устраивали пиршество: пели песни, водили хороводы.

Иногда березу срубали и ставили где-либо в поле на меже или возле селения,

и здесь совершалось празднество.

Когда хлеба начинали дозревать и приближалась пора их жатвы, начинался

новый цикл земледельческих обрядов, заклинаний, празднеств, якобы

способствовавших успешному созреванию и уборке хлебов.

Началом этого цикла были праздники, посвященные божествам Купале и

Яриле. Купало был богом обилия и урожая, богом созревших плодов земных. Ему

приносили жертвы в начале жатвы. Празднества в честь бога Купалы с

зажиганием костров «живым огнем», т. е. огнем, добытым путем трения, были

очень широко распространены среди славянских народов. Поля в купальскую

ночь обходили с произнесением нараспев специальных заговоров. Целью всех

этих обрядов было предохранение созревающих хлебов от злых духов.

Пережитком еще более древних верований, восходящих к эпохе, когда люди не

знали земледелия и только собирали дикорастущие плоды и злаки, были обряды

собирания в купальскую ночь волшебных трав, и в частности поиски

легендарного цветка папоротника Бог Ярило, как и Купало, считался богом

плодородия. Во многих местах праздник, посвященный Яриле, соединялся с

ярмарками и торжками. Во время праздника устраивались игры, пляски,

кулачные бои.

Жатва отмечалась специальными праздниками: зажинками – в начале жатвы и

дожинками – в конце сбора урожая. В центре празднеств были снопы: первый –

о время зажинок, последний – во время дожинок. Эти снопы торжественно

приносились в село. Из зажиночного снопа пекли первый хлеб нового урожая,

дожиночный сноп ставили в избе, в переднем углу. Зерно с него при севе

сыпали в первую борозду или смешивали с семенным зерном. Прежде чем начать

жатву, приносили жертву полевому духу, особыми заклинаниями изгоняли из

снопов якобы сидящих там злых духов. Примерно такие же обряды выполнялись

и по окончании жатвы,

Таковы в самых общих чертах праздники и обряды той части

древнеславянского населения, которая занималась хлебопашеством, т.е., его

большинства.

Религиозный культ в славянском городе

Религиозные празднества жителей развивавшихся городов Древней Руси,

купечества, воинских дружин, рыбаков, охотников имели некоторые

особенности. Эти особенности определялись прежде всего характером

экономической жизни этих слоев населения. Город требовал постоянных

покровителей, а воинские дружины и купцы – постоянных помощников-

охранителей в походах. Жители городов, и прежде всего купцы, часто

соприкасались с иноземными народами, знакомились с их верованиями,

культами, праздниками. Это также накладывало некоторый отпечаток на

религиозные воззрения горожан.

У славян появились изображении богов в виде идолов. Эти идолы со временем

приобрели значение сверхъестественных существ, обладающих собственной

чудесной силой и святостью богов.

Поклонение идолам привело к появлению на Руси специальных мест для их

почитания – святилищ. Арабский писатель-путешественник Ибн-Фацлану оставил

нам описание такого святилища, принадлежавшего русским купцам. Святилища

устраивались обычно на месте торга днепровских купцов с другими народами,

Это был огороженный частоколом участок, в центре которого стоял высокий

столб с высеченным на его конце человеческим лицом. Вокруг или позади

высокого столба, изображавшего главного бога, стояли более мелкие

изображения его «жены и дочек». До начала торга каждый купец приносил

главному долу жертву – хлеб, мясо, молоко, хмельной напиток – и просил

послать богатого покупателя. Если торговля шла плохо, то жертвы

повторялись, но приносились они уже родственникам главного идола с просьбой

заступиться за купца перед главным богом. В случае удачи приносилась

благодарственная жертва.

Такое распределение идолов в святилище на главных и второстепенных, а

также стремление внести какую-то систему во взаимоотношения между

древнеславянскими божествами (Даждьбог, Сварог, Сварожич – сын бога

Сварога, люди – дети солнца, или даждьбожьи внуки, и т. д.) свидетельствуют

о зарождении самобытной славянской религиозной системы. Однако она не

получила развития, будучи вскоре вытеснена христианской религией.

Итак, мы видели, что праздники славян, возникнув в глубокой древности

как народные праздники на базе экономических и социальных отношений,

первоначально не были связаны с какими-либо, религиозными верованиями. Да

и сложились они раньше, чем появились религиозные верования. В процессе

дальнейшего развития эти глубоко народные производственно-бытовые праздники

оказались пронизанными, наполненными магическим, религиозным содержанием.

Русская православная церковь особенно много «потрудилась» над тем, чтобы

вытравить из древнеславянских праздников все народные бытовые черты и

подчинить их своим целям."(Л.2)

Материальная культура

Зодчество Древней Руси

Ах, дерево, дерево ...

"Зодчество Древней Руси – яркая страница в истории мировой архитектуры.

Развиваясь, оно прошло большой и сложный путь, отражая своеобразные

социальные условия жизни народа.

Древнерусское зодчество при наличии большой монументальности

характеризуется чрезвычайной пластичностью форм, каким-то особым ощущением

их спокойствия и незыблемости, соизмеримостью с размерами человека, его

масштабами и потребностями. Все это относится так же в полной мере к

интерьерам светских и культовых сооружений.

Древнерусское зодчество, развивавшееся на протяжении восьми веков, до

конца ХVII столетия, дает целостную картину развития достаточно устойчивых

и постепенно эволюционизирующих стилистических черт и признаков.

Параллельно развивались формы деревянной и каменной архитектуры. причем

деревянное строительство явно преобладало и оказывало значительное влияние

на каменное. Основной строительный материал на Руси – дерево –

использовался для строительства всех видов сооружений –жилых домов,

городских укреплений, дворцовых зданий, церквей. Город Древней Руси вплоть

до ХVII пека оставался в основном деревянным. В деревянных постройках

объемно-планировочная структура определялась бревенчатой конструкцией и ее

естественными параметрами; однако при всей "жесткости" деревянной

строительной системы народные мастера-зодчие умели композиционно ее

разнообразить и пластически оживить. В результате возникает очень широкая

композиционная "амплитуда" от простейшей крестьянской избы-сруба до

сложнейших объемных решений, типа шатровых и ярусных храмов." (Л.4)

"Дерево украшало Русь теремами и деревянными храмами, избами и

мельницами, колодцами, и, конечно, за долгие годы сложилось искусство

резьбы и росписи по дереву.

И хотя из-за пожаров мало сохранилось старинных деревянных построек, но и

они дают представление о прекрасных теремах и палатах. А вот описание

терема из сборника "Древних российских стихотворений" Кирши Данилова:

Три терема златоверхие,

Да трои сени косящаты,

Да трои сени решетчаты,

Хорошо н теремах изукрашено,

На небе солнце, в терему солнце,

На небе месяц, в терему месяц,

На небе звёзды, я терему звёзды,

На небе заря, в терему заря –

И вся красота поднебесная.

Из дерева строились и избы – добротные, просторные, удобные и нарядные,

с любовью и мастерством украшенные затейливой резьбой. Богаты и

разнообразны традиции русского крестьянского зодчества. Они складывались

веками и имеют свой особенности в разных районах бескрайней России – на

севере и в Поволжье, в Сибири и на Урале. Разной была и украшающая дома

резьба. Опытом многих поколений был найден наиболее удобный для каждого

района тип крестьянского дома.

Северная изба высокая, часто двухэтажная, окна небольшие, но их много –

пять или шесть – и все к солнцу тянутся, высоко от земли поднялись. Под

бок к избе прижались сени, сарай, кладовые – всё под одной крышей. Трудно

придумать жилище более удобное для сурового климата Русского Севера с

долгими студёными зимами. Наличники, крыльцо, скаты кровель северных

русских изб украшает строгий, но изящный геометрический орнамент. Любимый

мотив резьбы – солнечная розетка, древний символ жизни счастья,

благополучия.

Сибирские дом просторные, часто их рубили из пихты или кедра, во многих

домах было три-четыре горницы, а иногда несколько домов соединялись

переходами (сенями), чтобы удобно было жить большой семьей. Не жалели

бревен и труда на постройку – строили дом надежный, чтобы защищал от

суровой сибирской стужи, долго служил хозяевам.

Особенно нарядны избы Нижегородского края, что на реке Волге. Они похожи

на сказочные терема, сплошь покрытые затейливой резьбой. Здесь на Волге

любили растительные орнаменты. Среди роскошного узора из густых упругих

ветвей, листьев и цветов, гроздей винограда мастера помещали фантастических

птиц, львов, похожих на добродушных улыбающихся котов, русалок, которые по

крестьянским поверьям охраняли живущих в доме от злых сил. Рельефную

резьбу по дереву называют корабельной. Ею исстари украшали не только дома,

но и суда, которые плавали по Волге от древнего Ярославля до Астрахани,

бороздили воды Каспия." (Л.5)

Теперь я немного расскажу о "технологии" строительства деревянных

сооружений, а в частности русской избы... Как отмечено выше, ведущим видом

строительства на Руси являлись деревянные постройки. Помимо каменных

церквей были широко распространены и деревянные. Кроме того из дерева

строились самые разные сооружения - от жилых и хозяйственных зданий до

больших дворцовых с разветвленной планировочной системой. "Основным

мерилом, модулем деревянной архитектуры является бревно или брус нормальной

длины. Четыре бревна, образующие по контуру прямоугольник и связанные в

концах посредством врубок, создают венец, укладываемый горизонтально.

Бревна в венце связываются между собой в основном двумя способами врубок -

"в обло" и "в лапу". Врубку "в обло" можно наблюдать только в очень старых

зданиях и деревенских избах. Второй тип врубки - "в лапу" - сложнее

первого, но прочнее конструктивно. Венцы накладываются один на другой, и в

результате образуется сруб. Вследствие того, что размеры сруба определяются

по горизонтали длиной бревна, то при строительстве зданий больших размеров

необходимо соединять несколько срубов, располагающихся в том или ином

порядке. Квадратный сруб носит наименование четверика, сруб же восьми

угольной формы, образованный восемью бревнами - восьмерика. Деревянный

сруб, или же - что реже - срубы, присоединенные друг к другу, составляли

основу традиционного русского крестьянского дома - избы. Перекрытие

производилось обычно на два ската. По этому же принципу иногда (главным

образом на Севере) строились большие деревянные дома на подклетах или в два

этажа. Примером может служить крестьянский дом в сельце Заозерье,

перенесенный в настоящее время в заповедник на остров Кижи" (Л.4)

"С ХI века постепенно начинает распространяться и каменное

строительство. Сначала этот процесс шел очень медленно, но в последующие

столетия он заметно ускорялся. В городах начинают строиться каменные

церкви, самые значительные дворцовые здания, и позже, с ХVII века – богатые

жилые дома. С ХII - XIV века из камня возводятся и оборонительные стены

городов. Самые. ранние монументальные сооружения относятся к эпохе Киевской

Руси, за ними следуют замечательные памятники архитектуры Владимира,

Суздаля, Новгорода и Пскова и, наконец, величавые соборы и дворцовые

комплексы Москвы – собирательницы русских земель.

В каменном светском строительстве, в жилых и дворцовых постройках

преобладали асимметричные и очень живописные равнения. Сложные организмы,

такие, как дворцы – Колымой Кремлевский Ивана III и другие складывались из

ряда простых объемов – палат, соединяемых переходами и галереями, в чем

нельзя опять-таки не видеть воздействия деревянных построек.

В культовом каменном строительстве на века утвердился тип кубического

храма, внутреннее пространство которого определилось наличием параллельных

нефов с четырьмя, шестью и большим числом опорных крещатых столбов,

поддерживающих своды и купола; число последних составляло от одного до

пяти. При наличии сходной объемной и конструктивной структуры, русские

культовые сооружения дают картину чрезвычайного разнообразия размеров,

объемных форм и средств декоративной обработки сооружений. Подавляющее

большинство сооружений до ХIV века включительно отличается органичностью и

единством объемной композиции и конструктивного решения, их внутренняя

структура четко и последовательно выражается во внешних формах.

Архитектурно-композиционные формы их эволюция

Первый значительный этап в развитии русской культуры, в том числе и

архитектуры, нашел свое проявление в эпохе Киевской Руси. Период расцвета

Киевского государства – конец Х – ХI века. В эти десятилетия в Киеве наряду

с деревянными сооружениями появляются дворцы, храмы и крепостные башни,

построенные из кирпича и камня, выложенных рядами на розоватого цвета

известковом растворе и образующих "полосатую" кладку. Крупнейшим

памятником архитектуры Киева явился Софийский собор (начат в 1037 г. –

окончен в конце ХI в.), первоначальный облик которого позже был искажен

перестройками. Церкви на Руси имели не только культурное, но и

общественное назначение. Это усиливало то внимание, которое уделялось их

строительству. Первоначально Софийский собор представлял собой пятинефный

крестовокупольный храм с тринадцатью главами, из которых пять средних были

болот крупными, а центральная, осевая, самой большой. С севера, юга и

запада собор окружался открытыми одноэтажными галереями на аркадах. С

восточной стороны каждый из пяти нефов завершался полукруглой в плане

апсидой. Спустя несколько десятилетий наружные галереи были надстроены

вторым этажом. Кроме того, возник еще один ряд одноэтажных галерей,

появились башни, заключавшие лестницы для подъема на хоры. Значительно

позже – в ХVII - ХVIII веках надстроили и наружный ряд галерей, возникли

прямоугольные контрфорсы, основная кладка скрылась под слоем штукатурки, на

северной и южной сторонах возвели новые купола, были произведены и другие

существенные изменения в архитектурном облике храма.

Меньше преобразований произошло внутри собора. Стены и своды были

покрыты монументальной фресковой живописью н мозаикой. Изображения, в

которых ясно просматривается стилистическая общность со статуарными,

статичными образами Византии, полны торжественности и парадности. В

главной алтарной апсиде мозаики размещены в трех ярусах. В верхнем -

Большая торжественная фигура Богоматери с поднятыми руками. Мозаики набраны

из кубиков смальты разного цвета. Яркие чистые краски с преобладанием сине-

лиловых тонов декоративно выделяются на сверкающем золотом фоне.

Монументальная живопись киевской Софии, сплошным ковром покрывающая

архитектурные формы и органически связанная сними, является высшим

достижением той эпохи. Большие масштабы, целостное композиционное

построение и ряд других признаков позволяют провести грань между Софией в

Киеве, первым крупным монументальным сооружением Древней Руси, и

современными ему византийскими храмовыми постройками.

Следующая стадия развития архитектуры Древней Руси связана с Великим

Новгородом. Здесь, в середине XI века (1045 -1050), был построен Софийский

собор с пятинефным внутренним пространством, строгий, композиционно

собранный и величавый. Несмотря на последующие перестройки, собор сохранил

до наших дней свои основные черты и прежде всего монументальность и

лаконичность облика. Новгородская София в основном построена из камня,

кирпич использован лишь частично - в кладке арок, окон, порталов. Фасады

собора разделяются широкими пилястрами - лопатками, которые выражают

внутреннее строение храма. Между ними так называемые закомары-завершения,

соответствующие сводчатым покрытиям нефов. Собор увенчан пятью главами, над

башней, ведущей на хоры, находится еще одна - шестая глава. Внешний облик

собора не имел каких-либо декоративных деталей. В интерьере основную роль

имеют мощные крещатые столбы, несущие своды. И стены, и столбы, и своды,

так же как и в киевской Софии, были покрыты живописью, в данном случае

исключительно фресками.

В XII веке в Новгороде устанавливается республиканская форма правления.

Вместо больших храмов, возведение которых было связано с княжеским

периодом, строятся церкви однокупольного типа. Широко известна церковь

Спаса-Нередицы близ Новгорода (конец XII века), в которой определилась

типичная для последующего развития русского зодчества форма - необычайно

простая, призматическая, близкая к кубу. Фактически она возникла из больших

храмов, таких, как киевская и новгородская Софии, но там было пять

внутренних нефов и пять куполов в основной части здания, здесь же эта

система еще более упрощается, вводятся лишь три продольных нефа и один

купол. Выявление внутренней структуры сооружения снаружи - характерная

черта, проявившаяся уже в самых ранних сооружениях Древней Руси,

обнаруживается и здесь, на фасадах Нередицы - трехчастное деление,

внутренние своды определили появление внутренних арок-закомар, на восточной

стене трем нефам соответствуют три алтарные апсиды. Единственный купол

поддерживается четырьмя внутренними столбами. Существующее в настоящее

время луковичное покрытие купола появилось позже. Первоначально купол, как

и во всех древнерусских храмах был шлемовидным. Типичны узкие, щелевидные

окна на фасадах и барабане купола.

Церковь покрыта обмазкой и побелена. Лепные детали на фасадах почти

отсутствуют. Слегка неровные, "текучие" линии штукатурных поверхностей

фасадов, углов здания, лопаток, закомар, придают сооружению мягкую

пластичность. Церковь Спаса-Нередицы была разрушена немецкими фашистами, но

в настоящее время восстановлена. Первоначально она вся была расписана

фресками - от пола до купола включительно. Фрески сохранились на уцелевшей

части сооружения. Поверхности стен и сводов членились коричневато-красными

полосами на отдельные большие поля нередко даже не совпадающие с границами

архитектурных членений. В границах этих полей были изображены святые и

различные религиозные сюжеты. Общий колорит фресок определяется типичным

для других фресковых росписей голубоватым фоном, на котором выступали

охристые, коричневатые и белые пятна - лики святых, нимбы, детали одежды.

Близка по своему типу к Нередице церковь в Старой Ладоге, относящаяся к

XII веку, в которой сохранились остатки замечательных фресок того же

времени.

Близок к Новгороду по характеру архитектуры город Псков. Здесь тоже

возводились многочисленные одноглавые церкви, строившиеся из местного грубо

околотого плитняка. По сравнению с новгородскими они более массивны и

отличаются особой сочностью форм.

Колоколен в Новгороде и Пскове не строили, они появились в Москве позже,

в конце XV века. В Пскове существовали только звонницы - каменные стенки,

завершавшиеся невысокими круглыми столбами, между которыми подвешивались

колокола. Иногда колокола крепились просто к толстому деревянному брусу,

укреплявшемуся на врытых в землю деревянных столбах.

Крупным центром зодчества было Владимиро-Суздальское княжество. Здесь,

во второй половине XII столетия был построен ряд первоклассных сооружений,

возведенных из высококачественного белого камня - известняка. При князьях

Андрее Боголюбском и Всеволоде III во Владимире строятся храмы и дворец,

которые должны были содействовать прославлению столицы княжества. Самое

крупное сооружение Владимира - Успенский собор, начатый строительством в

1158 году и затем, после пожара, перестроенный. Первоначальное здание было

окружено галереями, добавлены четыре главы, внесены и другие изменения.

Расширенный и переделанный собор получил необычайно гармоничное,

композиционно четкое, превосходно проработанное во всех деталях

белокаменное оформление. Фасады строения расчленены на отдельные

вертикальные поля, разграниченные тонкими полуколонками и завершенные

закомарами. Посередине высоты здания проходит широкая лента - колончатый

пояс, состоящий из маленьких колонок, соединенных арочками. Главы завершены

шлемовидными покрытиями. Медная крыша была первоначально позолочена. Внутри

собор был расписан и содержал драгоценную утварь.

Другое ценнейшее произведение владимиро-суздальского зодчества -

Дмитриевский собор (1194 -1197), служившим придворным храмом. Сооружение

имеет кубическую форму, внутри его - четыре опорных столба, поддерживающие

единственную главу. С восточной стороны - три апсиды. Это самый богатый по

убранству храм. Система декоративного оформления в основе та же, что и в

Успенском соборе, но роль скульптуры здесь несравненно большая. Применена

сложная орнаментальная резьба - даны скульптурные изображения святых,

маски, грифоны, животные, птицы, растительные и другие мотивы, высеченные

из белого камня. Изображений так много, что они превращают верхнюю часть

стены над широким горизонтальным поясом в сплошную орнаментально

разработанную "ткань". Орнаментация применена и между колонками основного

пояса, в обработке барабана главы между колонками и в верхней части апсид.

Рельефы Дмитриевского собора вдохновлены народным творчеством, но ряд

образов в них связан с византийским и восточным влияниями, переработанными

народной фантазией. Сходная скульптурная декорация наблюдается и в

некоторых других памятниках Владимира и Суздаля. Дмитриевский собор в свое

время, как и другие храмы, был целиком расписан фресками, сохранившимися

лишь фрагментарно.

В Боголюбове существовал дворец князя Андрея Боголюбского, находившийся

в пределах княжеского замка. Дворец непосредственно был связан с придворным

собором. От этого комплекса до нашего времени дошел лишь небольшой фрагмент

- двухэтажная лестничная башня с частью перехода из башни в собор.

Характерно, что в лестничной башне применены те же мотивы, что и в почти

одновременно создававшихся храмах: аркатурный поясок с колонками на

небольших, вделанных в стену кронштейнов. Это доказывает, что светские

сооружения Древней Руси обладали общностью стиля с культовыми

сооружениями."(Л.4)

Живопись Древней Руси

Несмотря на то, что перебрал много книг по истории и культуры Древней

Руси, практически во всех из них я не нашел ничего про настоящую исконно

русскую живопись, то есть живопись, которая сохранилась с дохристианской

эпохи развития Древней Руси. В некоторых книгах есть заметки, что живопись

все же существовала до крещения, однако она представляла собой грубо

выдолбленные на стенах сооружений (изб) рельефные картинки, которые затем

раскрашивались подручными красками (охрой, белилами и.т.д). Короче говоря,

хотя я хотел показать истинно древнерусскую культуру мне все же придется

рассмотреть христианскую русскую живопись, например, иконы.

"Древнерусская живопись – одна из самых высоких вершин мировой

культуры, величайшему духовному достоянию нашего народа. Древнерусская

живопись – живопись христианской Руси – играла в жизни общества очень

важную и совсем иную роль, чем живопись современная, и этой ролью был

определен ее характер. Неотделима от самого предназначения древнерусской

живописи и достигнутая ею высота. Русь приняла крещение от Византии и

вместе с ним унаследовала представление о том, что задача живописи –

«воплотить слово», воплотить в образы христианское вероучение. Поэтому в

основе древнерусской живописи лежит великое христианское «слово».

Прежде всего это Священное Писание, Библия («Библия» по-гречески –

книги) – книги, созданные, согласно христианскому вероучению, по

вдохновению Святого Духа. Священное Писание состоит из Нового Завета, куда

входят Евангелие и еще несколько произведений, написанных апостолами –

учениками Христа, и Ветхого Завета , содержащего книги, созданные

вдохновенными пророками еще в дохристианскую эпоху. Кроме Священного

Писания, причислялся к христианскому слову, почитался несущим христианскую

истину широкий круг произведений, созданных в течение веков народами

разных стран: Ближнего Востока и Малой Азии, Греции, славянских земель и

самой Древней Руси. В этот круг прежде всего входят апокрифы – древнейшие

повести, посвященные тем же лицам и событиям, о которых повествует Библия.

Апокрифы не считались богодухновенными, но многие из них были признаны

исторически достоверными, дополняющими Писание. Затем – многочисленные

жития святых (биографические повести о них). Важное место в христианском

слове занимают и используемые в богослужении поэтические, гимнографические

произведения, посвященные событиям и лицам Священного Писания, святым и

событиям их жизни.

Воплотить слово, эту грандиозную литературу, нужно было как можно

яснее – ведь это воплощение должно было приблизить человека к истине этого

слова, к глубине того вероучения, которое он исповедовал. Искусство

византийского, православного мира – всех стран, входящих в сферу

культурного и вероисповедного влияния Византии, – разрешило эту задачу,

выработав глубоко своеобразную совокупность приемов, создав невиданную

ранее и никогда больше не повторившуюся художественную систему, которая

позволила необычайно полно и ясно воплотить христианское слово в живописный

образ.

"Образ" по-гречески – икона. И уже с глубокой древности слово "икона"

стало употребляться и употребляется до сих пор как прямое название для

получивших широкое распространение в живописи византийского мира отдельных

самостоятельных изображений, как правило, написанных на доске. Но в широком

смысле иконой, т.е. образом, воплотившим слово, является все созданное

этой живописью: и изображения, неотделимые от самих зданий храмов,

мозаики, выложенные на их стенах из кубиков драгоценного стекла, фрески,

написанные по покрывающей эти стены штукатурке, и миниатюры, украшающие

страницы рукописных книг. Стремясь подчеркнуть предназначение и характер

живописи византийского православного мира, зачастую к ней целиком, а не

только собственно к иконам относят термин «иконопись».

В течение долгих веков живопись византийского, православного мира, в

том числе и живопись древнерусская, несла людям, необычайно ярко и полно

воплощая их в образы, духовные истины христианства. И именно в глубоком

раскрытии этих истин обретала живопись византийского мира, в том числе и

живопись Древней Руси, созданные ею фрески, мозаики, миниатюры, иконы,

необычайную, невиданную, неповторимую красоту.

Но со временем и искусство всего византийского мира, и искусство

Древней Руси постигло забвение. Пала под ударами турок-завоевателей сама

Византийская империя, оказались завоеванными мусульманами некогда

христианские страны Малой Азии и многие славянские государства. В этих

бедах, пережив татаро-монгольское нашествие, по существу выстояла одна

Русь. После падения Византии она была подлинным центром православной

культуры. Забвение, разорение постигли древнерусскую культуру и искусство

не в результате покорения иноземцами, а в момент высочайшего подъема

русской государственности при Петре I. Реформы Петра, повернувшие Россию

на Запад, отринули культурное наследие Древней Руси; живопись самобытная,

имеющая свои истоки в византийской традиции, заменялась живописью

западноевропейского типа.

Живопись Западной Европы исходно росла из тех же христианских корней,

по-своему важно было для нее и христианское слово. Но развитие этой

живописи пошло по иному пути. Она выработала не только иные, не связанные

с церковной традицией жанры и виды (портрет, натюрморт, пейзаж), но,

начиная с эпохи Возрождения, и сюжеты Священного Писания передавала

совершенно иным способом, чем живопись византийского круга.

Западноевропейская живопись не созидала священный образ, а стремилась

изобразить тех, кто описан в Библии и Евангелии, как обычных людей, а

события, о которых там рассказывается,– как любые другие обычные события

человеческой жизни. В приближении к повседневной реальности видело

западноевропейское искусство единственный путь к подлинной правде, и в

передаче этой реальности его мастера достигли огромных успехов, выработали

для этого особые художественные принципы.

Русская живопись после петровских реформ, в том числе живопись

церковная, строится на этих новых, западноевропейских принципах. И хотя

чисто религиозное уважение к древним иконам сохранялось в

европеизированном, просвещенном русском обществе, но сами отличия живописи

древнерусской от европейской воспринимались им лишь как доказательства

русской отсталости и варварства. Постепенно сама эта живопись, как и вся

допетровская старина, предавалась забвению. Древняя, восходящая к Византии

художественная система в сильно упрощенном виде сохранялась лишь в

крестьянском иконописании, центрами которого были несколько «иконописных»

сел – Палех, Мстера и Холуй. Приверженность к древней иконе, как и ко

всему допетровскому строю жизни, в известной степени продолжала

существовать только в народной – крестьянской и отчасти купеческой среде.

Но, к счастью, это забвение древних национальных корней не было в России

окончательным. Через сто лет после петровских реформ к ним обратилась

новая, созданная как раз в результате реформ русская культура, русская

интеллигенция. Растущее значение России, ее победа над Наполеоном в

Отечественной войне 1812 г, послужили мощным толчком для развития

национального самосознания. У просвещенных людей, у историков, писателей,

поэтов возник интерес к прошлому страны, к ее истории. И уже второе

десятилетие Х1Х века было ознаменовано появлением «Истории государства

Российского» Н. М. Карамзина – труда, в котором, по словам А. С. Пушкина,

«древняя Россия, казалось, была найдена, как Америка – Коломбом». Это была

книга, открывшая русскую историю самым широким кругам образованного

общества. Вместе с «открытием» древней России родился и интерес к ее

культуре, положено было начало ее изучению через обращение фольклору, к

народной жизни, где многие черты этой культуры, допетровская старина еще

продолжали жить. «При свете европейского просвещения нам нужно хорошенько

рассмотреть самих себя», – писал Н.В. Гоголь. И «рассматривая себя»,

русские люди находили в своем историческом прошлом такие сокровища, которых

не знало европейское Просвещение.

В начале ХIХ века было открыто и обрело известность величайшее

произведение древнерусской литературы – «Слово о полку Игореве». Вслед за

тем в течение всего столетия разыскиваются учеными другие литературные

произведения на страницах древних рукописей. Ученые, поэты, писатели

собирают и записывают хранящиеся в живой устной народной традиции

памятники древнего литературного творчества – былины, сказки, песни. И со

времен Пушкина древнерусская литература, древнее литературное творчество

народа становятся источником вдохновения для русских писателей, живым

ключом, питающим новую, «европейскую» русскую литературу.

Одновременно с древней литературой открываются и национальные истоки в

музыке, начинается собирание и запись народных песен, развивается интерес к

древним церковным песнопениям. И русские композиторы от М. И. Глинки до

С. В. Рахманинова неуклонно обращаются к этим истокам, каждый по-своему

обогащает ими свое творчество.

Интерес к древнерусской культуре вызвал обращение и к ее живописи.

Уже в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин упоминает о

древнерусских художниках, приводит почерпнутые из летописи сведения об их

произведениях. Эти сведения привлекают внимание, становятся предметом

изучения и для более молодых историков, но настоящее приобщение к

древнерусской живописи, открытие ее подлинных сокровищ произошло много

позже, чем это случилось со словесностью и музыкой.

Дело в том, что люди ХIХ столетия древнерусской живописи по-настоящему

просто не видели. Потемнели, покрылись пылью и копотью уцелевшие в древних

храмах фрески и мозаики, и в буквальном смысле стали невидимы иконы –

главная, самая многочисленная часть древнерусского наследия. Ведь фресками

и в особенности мозаиками в древности украшали далеко не каждую церковь,

а иконы были обязательно не только в каждом храме, но и в каждом доме.

Причина этой невидимости икон – в той особой живописной технике, в которой

они создавались. Доска, на которой должна быть написана икона, покрывалась

загрунтованной тканью – паволокой, и само изображение наносилось на

паволоку темперой, т. е. минеральными красками. А сверху изображение

покрывалось прозрачной олифой. Олифа хорошо проявляет цвет и, что еще

важнее, прекрасно предохраняет живопись от повреждений. Но при этом олифа

обладает свойством со временем темнеть, и за 70 – 100 лет она темнела

настолько, что почти совсем скрывала находящуюся под ней живопись. В

древности на Руси знали и применяли способы удаления потемневшей олифы,

т.е. способы «расчистки» древней живописи. Но способы эти были достаточно

трудоемки, и со временем иконы стали не расчищаться, а «поновляться», т.

е. поверх потемневшей олифы писалось новое изображение. Зачастую на

древних иконах делалось в течение веков несколько таких поновлений –

первоначальная живопись в таком случае закрывалась несколькими слоями

записей, верхний из которых также был покрыт олифой. В начале ХIХ века, к

тому моменту, когда возник интерес к допетровской культуре, потемнели уже и

произведения ХVII века. На всех древних иконных досках представали лишь

силуэты, контуры изображений, проступающие сквозь потемневшую, почерневшую

олифу. Иконная чернота стала восприниматься как исходное свойство самой

древней живописи..." (Л.3)

Прикладное искусство.

Внутреннее убранство дома

"Внутри крестьянские избы были убраны строго, но нарядно. В избе в

переднем углу под иконами – большой стол для всей семьи, вдоль стен

широкие встроенные лавки с резной опушкой, над ними полки для посуды.

Северный шкафчик-поставец нарядно украшен росписыо – здесь птица Сирин и

кони, цветы и картинки с аллегорическими изображениями времён года.

Праздничный стол накрывали красным сукном, ставили на него резную и

расписную посуду, ковши, резные светцы для лучины.

Ковши были самых разнообразных форм и размеров, в них наливали мед или

квас. В некоторые ковши умещалось по несколько вёдер.

Не скоро ели предки наши,

Не скоро двигались кругом

Ковши, серебряные чаши

С кипящим пивом и вином!

Они веселье в сердце лили,

Кипела пена по краям.

Их важно чашники носили

И низко кланялись гостям.

Так описывает А.С. Пушкин в поэме "Руслан и Людмила" картину тесного,

замкнутого неторопливого быта Древней Руси.

Ковшички для питья имели ладьевидную форму. Ручки ковшей делались в

виде головы коня или утки. Ковши щедро украшались резьбой или росписью.

Вокруг большого ковша, возвышавшегося в центре стола, они были похожи на

утят вокруг наседки. Ковши, имеющие форму утки, так и назывались ковши-

утицы. Братины – точёные сосуды для напитков в виде шара – тоже

расписывались, давались к ним и надписи, например такого содержания:

"Господа, гостите, пьяными не напивайтесь, вечера не дожидайтесь!" Из

дерева вырезали и красивые солонки в виде коней и птиц, и миски, и,

конечно, ложки. Деревянные ложки и в наши дни не стали музейными

экспонатами. Мы охотно покупаем их для себя, дарим друзьям. Деревянные

ложки необыкновенно удобны: и черенок по руке, и не обожжёшься.

Из дерева делали всё – и мебель, и корзину, и ступу, и сани, и колыбель

для ребёнка. Часто эти бытовые предметы из дерева расписывали. Мастер думал

не только о том, чтобы эти вещи были удобны, хорошо служили своему

назначению, но заботился об их красоте, о том, чтобы они радовали людей,

превращая работу, даже самую тяжёлую, в праздник.

Особенно почитались у русского крестьянина прялки. Прядение и ткачество

было одним из основных занятий русских женщин. Нужно было наткать ткани,

чтобы одеть свою большую семью, украсить дом полотенцами, скатертями. Не

случайно поэтому прялка была традиционным подарком у крестьян, они с

любовью хранились и передавались по наследству. По старому обычаю парень,

посватавшись к девушке, дарил ей прялку собственной работы. Чем прялка

наряднее, чем искуснее вырезана и расписана, тем больше чести жениху.

Долгими зимними вечерами собирались девушки на посиделки, приносили прялки,

работали да хвастались жениховыми подарками.

В каждой местности прялки украшались по-своему. Ярославские прялки

стройные, высокие, силуэтом своим напоминают женскую фигуру в пышном

сарафане и кокошнике, украшает их обычно сквозная резьба. Вологодские

прялки массивные, тяжёлые, сплошь покрыты строгим геометрическим

орнаментом, часто ещё и расписаны по резьбе.

Особенно знамениты прялки из Архангельской губернии. В разных районах

огромного северного края роспись была различной. От прялок из сёл,

расположенных по реке Мезени, веет седой стариной. Странные кони и олени,

бегут вереницей друг за другом по красному полю. Эти прялки удивительно

напоминают древние наскальные рисунки.

Совсем другие прялки из села Борок. Украшающие их травные орнаменты

напоминают зрителю средневековые русские книги с изящными заставками и

буквицами, нарисованными киноварью и золотом, На борецких прялках

расцветает пышный и яркий райский сад с птицами, внизу обычно изображён

конь, запряжённый в расписные санки, с весёлым лихим седоком. Не жених ли

в нарядном свадебном возке собрался к красавице-невесте ?

Особые прялки-донца с инкрустацией или росписью делали в городе Городце

на Волге. Но разговор о них в этой книге ещё впереди.

У практичного хозяина всякое лыко в строку, в работу идут все части

дерева: из луба резали всевозможную утварь, из корней, ветвей плели изящные

и ловкие корзины. Удивительно красивые и удобные вещи русские крестьяне

делали из берёсты (специально обработанной берёзовой коры).

Во всех изделиях из дерева, сделанных народными умельцами, ясно видно

высокое техническое и художественное мастерство. Удивительно, как

приспособлено всё, что выходит из-под рук мастеров, к быту народа, к

окружающей природе.

Жива и сейчас деревянная посуда: горит золотом, рдеет алыми цветами.

Поистине – на старое глядят – новое творят.

В современной деревне, конечно, стало меньше резных и расписных изделий

из дерева. Но, может быть, сейчас они как никогда радуют нас. На ярмарках,

выставках, в музеях народного искусства они создают атмосферу

праздничности, красоты, вызывают удивление и восхищение людей." (Л.5)

Золотая хохлома.

"Всемирную известность приобрело искусство хохломской росписи.

Золотистого цвета деревянные изделия этого промысла с растительным

орнаментом, цветистые и праздничные, называют просто "хохлома". Хохлома –

это название старинного торгового села бывшей Нижегородской губернии, куда

привозили на продажу деревянную расписную посуду.

Откуда же пришло к нам это диво.

В народе рассказывают о чудо-мастере, который жил в нижегородских лесах.

Там в давние времена спасались от гонений старообрядцы. Построил мастер

дом в лесу на берегу реки и начал красить посуду. Его узорные чашки и

ложки были похожи на золотые. Узнали об этом в Москве и послали за

мастером царских солдат. Когда услышал об этом мастер, он позвал мужиков,

рассказал им секрет "золотой" посуды, а сам исчез...

В ХVП веке этот промысел стали называть именем торгового села Хохлома,

откуда по всей стране расходилась нарядная золотистая посуда. Здесь и

сейчас бережно хранятся и развиваются традиции росписи посуды из дерева.

На протяжении веков хохломские изделия были дешевой деревянной посудой,

но они украшали суровый крестьянский быт, вносили в него праздничность,

нарядность. Народные художники из приволжских сел с детства наблюдают

природу, любуются пробуждением весны, золотом осени, белизной зимнего леса,

впитывают в себя запахи земли и трав, плодов и ягод.

Они передают поэтическое видение красоты родной земли своим творениям.

Легкие мазки кисти вызывают в воображении солнечный образ цветения

природы, краски осени, красоту зелёного луга.

Современная популярность хохломских изделий в России и за рубежом

основана прежде всего на признании их художественных достоинстве. Хохлома

стала уникальным промыслом благодаря технике получения золотого цвета

росписи без драгоценного металла. С этой техникой были знакомы ещё

иконописцы Древней Руси. У иконописцев не всегда было дорогое золото. И

они стали фон икон красить порошком серебра. Но и серебро стоило дорого,

поэтому вскоре его заменили оловом. Окрашенный серебром или оловом фон

затем покрывали лаком. А потом ставили икону в печь. Под влиянием высокой

температуры лаковая поверхность получала золотистый оттенок. Эту технику

далёких времён сохраняют в основных чертах хохломские мастера.

Хохломские изделия делают из липы. Но не каждая липа подходит. Нужно

знать, какое дерево выдержит обработку в печи и не растрескается.

Сначала из липы вытачивают на токарном станке формы изделий. Их

просушивают, а потом покрывают жидким слоем местной жирной глины (вапы).

Изделия становятся похожими на глиняные. Это делают для того, чтобы дерево

не впитывало масло. Затем изделия смазывают льняным маслом и просушивают,

потом три-четыре раза покрывают олифой. В последний раз сушат не до конца,

а так, чтобы пристал (приклеился) порошок алюминия, который заменил

сравнительно дорогие серебро и олово. От алюминия изделия становятся

блестящими, похожими на металлические. Они готовы для росписи.

Расписывают их масляными красками. А кисточки мастера делают из хвоста

белки. Такие кисточки могут делать и очень тонкие и широкие мазки.

Хохломские узоры наносят кистью без предварительной прорисовки орнамента

карандашом. Каждый раз мастера создают дивные узоры, орнамент никогда не

повторяется в точности, каждый вариант – новая импровизация. Не должно

быть ни одного неверного движения, иначе всё придётся начинать заново.

В хохломской росписи сочетаются красный и чёрный цвета с золотом фона.

Иногда их дополняют зелёный, коричневый, жёлтый и оранжевый. Золотистый фон

является ведущим. Огненно-красная краска придаёт теплоту золотистому фону,

а чёрный цвет оттеняет его блеск. В качестве красной краски используют

киноварь, а чёрная – обычная сажа.

После росписи изделия покрывают лаком, а потом закаливают в печах. Раньше

их ставили в жаркие русские печи, а сейчас больше используют электропечи.

Под влиянием высокой температуры лак желтеет, а слой алюминия под лаком

отливает золотым блеском. И вот деревянное изделие на наших глазах стало

драгоценным, золотым.

Хохломская посуда не только красива, но и прочна, по словам хохломских

мастеров, она не боится "ни жару, ни стужи". Даже в крутом кипятке не

сойдет лак и не поблекнут краски.

Хохломские росписи бесконечно разнообразны, но по приёмам письма они

разделяются на два основных вида – "верховое" письмо и роспись "под фон ".

При технике "верхового письма" рисунок выводится по блестящей

поверхности. А при росписи "под фон" фон закрашивается, а золотым остаётся

сам узор. "Золото" просвечивает здесь в силуэтах листьев, в крупных формах

цветов, в перьях птиц. «Кудрина» – одна из разновидностей росписи "под

фон". Для нее, как и для всего фонового письма, характерен пышный

растительный орнамент, здесь формы цветов, листьев, плодов создаются

кистью из закругляющихся завитков, похожих на кудри.

Гроздья поспевающей рябины, трава, склоняющаяся под ветром, серёжки

берёз, лесная земляника, листочки... Растительный орнамент равномерно

окружает округлые формы токарной посуды. Рисунки верховой росписи создают

лёгкие мазки кисти, сквозь которые мерцает золотой фон. Эту роспись

поэтично называют "травкой". Роспись "под листок" отличается более

крупными мазками, которые образуют овальные листочки, круглые ягоды. Это

тоже «верховое» письмо.

Всего три краски, а какое цветовое богатство!

Сегодняшняя хохлома, можно сказать, получила второе рождение. Художники

не только сохранили лучшие традиции росписи, но и развили их, обогащая

новыми приёмами. В наши дни хохломские изделия создают в Нижегородской

области – на фабрике "Хохломской художник", расположенной в селе Семино (с

филиалами токарных и живописных цехов в соседних сёлах), и в

производственном художественном объединении "Хохломская роспись" в городе

Семёнове. Ложки, половники, суповницы, чашки, блюдца и самые разнообразные

наборы посуды: столовые, чайные, кофейные, с нарядным сочетанием красного,

чёрного и жёлтого, – украшают дома и радуют глаз людям в разных уголках

мира.

С каждым годом увеличивается выпуск изделий. А спрос на хохлому всё

растёт. Вечно молодо искусство хохломы!" (Л.5)

Русский народный костюм

"Нелёгкая и непростая жизнь была у русской крестьянской семьи в прошлые

века. Весной и летом – тяжёлая работа в поле. Нужно было вспахать и засеять

землю, посадить овощи, заготовить на зиму сено для скота. Осенью – собрать

урожай, сделать запасы на зиму. Зимой – заготовить дрова, если в тёплое

время не успел, съездить в город продать кое-что из зимних запасов и

купить самые необходимые для семьи вещи. Дел и забот всегда было много и у

мужчин и у женщин. Работу крестьяне начинали с первыми лучами солнца, а

заканчивали, когда уже было совсем темно. Так шли дни, месяцы, годы...

Зато когда приходил праздник, он был для крестьян особенно радостным и

желанным, его ждали, к нему готовились. Все жители деревни в эти дни

надевали свою лучшую, праздничную одежду. И чем тяжелее и безрадостнее

была жизнь, тем больше хотелось в праздник окружить себя весельем, яркой

красотой, всем показать свои наряды, своё мастерство в шитье и в украшении

одежды.

В каждой местности одевались по-разному, но основные предметы

крестьянского костюма были одинаковыми в большинстве областей России.

Одежда резко делилась на будничную и праздничную. Будничная одежда была

простой, часто её почти никак не украшали. А праздничная, наоборот, –

демонстрировала всё, на что были способны её хозяева. Любую одежду в

деревне очень берегли, потому что доставалась она большим трудом, и каждая

вещь должна была служить долгие годы, часто не одному поколению семьи.

Женская одежда состояла из длинной рубашки с рукавами. Поверх неё

надевали сарафан, обычно шерстяной, а в южных областях носили клетчатую

домотканую юбку-понёву, голову покрывали платком. Девушки могли ходить с

открытой головой. Они, как правило, заплетали одну косу и украшали голову

плотной лентой, обручем или венцом. Сверху, если было нужно, надевали

платок. Замужняя женщина не имела права появляться при посторонних с

открытой головой. Это считалось неприличным. Волосы у неё были заплетены в

две косы, а на голову надевали богато украшенный твёрдый кокошник или

особую мягкую шапочку – рогатую кичку, затем платок. В будни вместо

парадного кокошника обычно надевали скромный повойник. Открытым у замужних

женщин оставались лишь лицо да кисти рук.

Основной частью мужской одежды тоже была рубаха и порты – длинные штаны

вроде брюк. Обувь у крестьян, и у мужчин и у женщин, была одинаковая. У

бедных – лапти, которые плели из лыка, особым образом очищенной коры

липы. Липа – лиственное дерево, которое растёт в России повсюду. Лапти,

хотя и не отличались особым изяществом, в сухую погоду были и лёгкой и

удобной обувью, но изнашивались очень быстро. Поэтому каждый крестьянин

мог сплести лапоточки и делал это быстро, весело и красиво. Но в дождь, в

холод в лаптях было плохо. Богатые крестьяне на такое время шили из кожи

сапоги, бедные редко могли позволить себе такую роскошь. Зато зимой,

когда устанавливались морозы и снег плотно укрывал землю, все надевали

валенки. Валенки изготовляли (валяли) из домашней овечьей шерсти. Были они

удобными, тёплыми, мягкими, и ходить в них по льду и снегу – одно

удовольствие, хотя особенно красивой обувью их не назовёшь.

Изготовление обуви в крестьянской семье традиционно было мужским делом,

а одежду всегда делали женщины. Они обрабатывали лён, этот чудесный

северный шёлк, пряли из него тонкие мягкие нитки. Долгой и трудной была

обработка льна, но под сильными и ловкими руками крестьянок лён

превращался и в белоснежные ткани и в суровые холсты, и в прекрасные

кружева. Эти же руки шили одежду, красили нитки, вышивали праздничные

наряды. Чем трудолюбивее была женщина, тем тоньше и белее были рубашки у

всей семьи, тем замысловатее и красивее были на них узоры.

Обучение всем женским работам начиналось с раннего детства. Маленькие

девочки с шести-семи лет уже помогали взрослым в поле сушить лён, а зимой

пробовали прясть из него нити. Для этого им давали специально сделанные

детские веретёна и прялки. Подрастала девочка и с двенадцати-тринадцати лет

начинала сама готовить себе приданое. Она пряла нитки и сама ткала холст,

который хранили к свадьбе. Затем она шила себе и будущему мужу рубашки и

необходимое бельё, вышивала эти вещи, вкладывая в работу всё своё умение,

всю душу. Самыми серьёзными вещами для девушки считались свадебные рубашки

для будущего жениха и для себя. Мужскую рубашку украшали вышивкой по

всему низу, делали неширокую вышивку по вороту, а иногда и на груди.

Долгие месяцы девушка готовила эту рубашку. По её работе люди судили, какая

из неё будет жена и хозяйка, какая работница.

После свадьбы, по обычаю, только жена должна была шить и стирать рубашки

мужа, если не хотела, чтобы другая женщина отобрала у неё его любовь.

Женская свадебная рубашка тоже была богато украшена вышивкой на рукавах,

на плечах. Руки крестьянки – от них зависело благополучие семьи. Они всё

умели делать, никогда не знали отдыха, они защищали слабого, были добрыми

и ласковыми ко всем родным и близким. Поэтому их следовало украсить

красиво вышитыми рукавами в первую очередь, чтобы люди сразу замечали их,

проникались к ним особым уважением, понимая особую роль рук в жизни

женщины-труженицы.

Прясть и вышивать было принято в часы, свободные ото всех других работ.

Обычно девушки собирались вместе в какой-нибудь избе и садились за работу.

Сюда же приходили парни. Часто они приносили с собой балалайку и получался

своеобразный молодёжный вечер. Девушки работали и пели песни, частушки,

рассказывали сказки или просто вели оживлённый разговор.

Вышивка на крестьянской одежде не только украшала её и радовала

окружающих прелестью узоров, но и должна была защитить того, кто носил эту

одежду, от беды, от злого человека. Отдельные элементы вышивки носили

символическое значение. Вышила женщина ёлочки – значит, желает она

человеку благополучной и счастливой жизни, потому что ель – это древо

жизни и добра. Жизнь человека постоянно связана с водой. Поэтому к воде

нужно относиться с уважением. С ней нужно дружить. И женщина вышивает на

одежде волнообразные линии, располагая их в строго установленном порядке,

как бы призывая водную стихию никогда не приносить несчастья любимому

человеку, помогать ему и беречь его.

Родился у крестьянки ребёнок. И его первую простую рубашечку она украсит

вышивкой в виде прямой линии яркого, радостного цвета. Это прямая и

светлая дорога, по которой должен идти её ребёнок. Пусть эта дорога будет

для него счастливой и радостной. Вышивка на одежде, её символические узоры

связывали человека с окружающим его миром природы, добрым и злым, хорошо

знакомым и всегда новым для него. "Язык" этих символов был понятен людям,

они чувствовали его поэтичность и красоту.

Особую роль в русском костюме всегда играли пояски. Маленькая

девочка, впервые севшая за ткацкий станок, начинала своё обучение

ткачеству именно с пояска. Тканые разноцветные и рисунчатые пояски носили в

основном мужчины, завязывая их спереди или чуть сбоку. Каждая невеста

должна была обязательно выткать и подарить жениху такой поясок. Завязанный

узлом, он становился символом нерушимой связи между мужем и женой, их

благополучной жизни. Поясок невесты обовьётся вокруг тела жениха, сохранит

его тепло, защитит от злого человека, считали люди. Кроме того, невеста

дарила свои пояски всей многочисленной родне будущего мужа. Ведь она

входила в новую семью, и с этими людьми ей тоже нужно было установить

добрые и прочные отношения. Так пусть её яркие пояски украсят одежду новой

родни, защитят от несчастья.

Так в прошлые времена думы русский народ, создавая свои традиции,

обычаи, свой национальный костюм, на который мы смотрим сегодня, не

переставая удивляться его красочности и поэтичности.

В наше время при создании самой модной одежды художники постоянно

используют узоры народной вышивки и кружева, изготовленные мастерицами

промыслов. Вы легко узнаете в костюмах наших элегантных современниц

элементы той одежды, которую 200 лет тому назад носили наши прабабушки:

сарафаны, рубашки, платки, душегрейки, сапоги и многое другое.

Эти славные вещи, вышивки, старинные рисунки ткани и кружева продолжают

радовать нас, так как они по-прежнему удобны и приятны. В нашу жизнь они

вносят ощущение радости и уюта, праздничности и домашнего тепла. Наверное,

это происходит потому, что истинная красота не боится испытания временем."

(Л.5)

Cписок используемой литературы:

1. Кайсаров А.С., Глинка Г.А., Рыбаков Б.А. Мифы древних славян. Велесова

книга. - Саратов: "Надежда", 1993. - 319 с.

2. Алмазов С.Ф., Питерский П.Я. Праздники православной церкви. - М.,

1962. - 253 с.

3. Барская Н.А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. - М.:

"Просвещение", 1993. - 221 с.

4. Бартенев И.А., Батажкова В.Н. Очерки истории архитектурных стилей. -

М.: "Изобразительное искусство", 1983. - 262 с.

5.Маерова К., Дубинская К. Русское народное прикладное искусство. - М.:

"Русский язык", 1990. - 269 с.

© 2010